- отрывок из книги “Боже, храни восток”
автор неизвестен, но поговаривают, что он робу носил и дабы не согрешить, своё имя в забвение унёс
Запретная любовь
Виенна сидела на кровати и расчёсывала свои длинные, чёрные волосы, пока Эрвин бродил из угла в угол и что-то бурчал себе под нос. Императорские покои освещали множество свеч и фонарей, поэтому несмотря на тёмную ночь в комнате было светло. Император, походив немного, останавливался, резко подбегал к своему письменному столу и что-то записывал, а потом также непринужденно продолжал бродить, повторяя сию процедуру раз за разом. Он делал так постоянно, освежая свои мысли под холодный, вечерний воздух. Эрвин долил себе вина в кубок.
– Ты даже на ночь пьешь. Такими темпами ты не доживешь до конца года, – буркнула Виенна на своего мужа.
– Мне так говорят уже лет десять. Как видишь, все ещё стою на ногах, – выпивал император и явно слегка покачивался.
Он посмотрел на Виенну пронзительным взглядом, широко раскрыв глаза.
– Поговори с Агатой, – резко вставил он.
– С Агатой? Зачем?
– Ты же знаешь, что в Блоранне другие нравы, а твоя племянница чистая блораннка, а Азета жена нашего сына и то, что Агата лезет между ними, может плохо сказаться на будущем.
Виенна отложила расческу, с удивлением посмотрев на Эрвина.
– Подожди, ты намекаешь, что моя племянница спит с девушками?
– Я намекаю, что твоя племянница спит с будущей императрицей.
Виенна поднялась, а удивление на ее лице превысило уже все допустимые рамки.
– У тебя было много безумных теорий, но эта переплюнула их все!
– Мои теории не появляются из пустоты и если эта правдива, то она рушит все мои планы, которые я строил долгие годы! – Эрвин грозным, серьезным видом смотрел в удивленные и слегка напуганные глаза жены.
Виенна впала в раздумья.
– Хорошо, даже если предположить, что это правда, то Азета все равно жена Фолена и она родит ему сына, а остальное разве так важно?
Эрвин не скрывал улыбки.
– Вот, почему я женился на тебе, коварна, тактична.
– Я думала, ты женился на мне ради денег моей семьи.
– Дом Ротстерлинн многое дал империи. Твой отец был мудрым человеком, он помогал мне и поддерживал в каждой войне. Это одна из причин, почему ты моя жена. Я хотел отплатить, проявить уважение, – император поставил кубок с вином и поддался воспоминаниям, – помню, мы пришли на территорию одного племени, тогда я был молод и завоевывал каждую землю, на которую падал мой взор. Их вождь предложил мне в жены свою дочь, хотел меня задобрить этим, заключить со мной союз. Она была безумно красива, боже мой, как она была красива. Гладкая кожа, бледное лицо, такая невинная, юная, – Эрвин говорил, постоянно прерываясь паузами с довольной ухмылкой на лице, – на следующий день, я перерезал пол племени и присоединил эти земли к своей империи, а девушку. Девушку продал в первый попавшийся бордель. Не знаю, как она сейчас, может до сих пор обслуживает старых вояк, а может, померла от кучи неприятных болезней.
Виенна испуганно смотрела на Эрвина, пока тот, лишь ухмылялся, смотря на горящие свечи. Он взглянул на жену уверенно, без капли сомнения.
– Мир жесток, и мы должны быть ещё более жестокими, чтобы выжить в нем. Поговори с Агатой, иначе я вырву ее из Вилфелонна силой!
Виенна кивнула, ей предстояла ночь раздумий.
Тем временем, в Вилфелонне, Фолен обживался в новых для него местах. Он приехал в Блоранну с друзьями и всю дорогу от Бергена общался с ними, так и не обратив внимания на свою новоиспечённую жену. С ней, принц чувствовал себя неловко, он стеснялся её, она была для него чужим человеком и порой, даже пугала своей блораннской заносчивостью. Возможно, Фолен нашел бы себе более подходящую партию, как и по интересам, так и характеру. Со временем, набравшись опыта, принц смог бы определиться лучшим для себя образом, но слово императора нельзя было оспорить. Если Эрвин Эгисхайм что-то решил, значит, так оно и будет. Фолен, несколько раз прочесав свои новые покои и потрогав каждую вещь, сел на большую бежевую кровать с золотой вышивкой. Он нервничал, ожидая, когда вернется Азета. Минуты казались часами, в разных раздумьях о том, как пройдет их первая ночь. Вдруг за дверью послышался грохот, дверь открылась и Азета вошла в комнату. Она даже не обратила на Фолена внимания, будто его здесь не было вовсе. Азета подошла к своему гардеробу и сняла свой белый камзол, сапоги и узкие штаны, оставшись лишь в лёгкой, длинной рубашке и полупрозрачных чулках. Она выглядела уставшей, а Фолен, проводивший целыми днями в беззаботности, чувствовал себя как минимум не того же уровня, чем Азета.