– Как прошел день? – наконец, спросил Фолен.
– Все хорошо, – улыбчиво ответила королева, наконец, обратив на принца внимание, – уже поздно, пора ложится, а ты одет.
Фолен задрожал ещё сильнее, чем раньше, едва взяв себя в руки.
– Если ты не готова, то я не буду настаивать, – робко сказал он, – в конце концов, у нас ещё вся жизнь впереди.
Азета угрожающе смотрела на Фолена, пугая без того запуганного паренька ещё сильнее. Взгляд ее голубых глаз, в которых блистало отражение луны, пронзал самую душу, сдавливая все изнутри. Азета присела рядом с принцем, взяла его руку и нежно поцеловала в щеку.
– Твой отец приказал тебе не тянуть время, разве нет? – шепнула королева ему на ухо.
Они смотрели прямо друг другу в глаза.
– Я-я… – попытался вымолвить Фолен.
– Пора готовиться ко сну, – прошептала Азета, нежно держа своего робкого мужа за щёку и явно не желая слышать больше ни слова.
***
На следующий день, Виенна, долго бродя из стороны в сторону перед своим столом, все-таки села и схватила перо. Она писала быстро, но также в своей манере грациозно, не опуская головы. Императрица точно знала что и как писать. Перед тем, как сделать что-то, она продумывала всё наперёд в мельчайших деталях, как это всегда делал её отец. Расписав небольшой пергамент, Виенна скрутила его в тонкую трубочку и подошла к своему почтовому ястребу, который смиренно сидел у окна. Она вложила сверток в узкий кармашек, висящий на груди ястреба.
– Лети в Вилфелонн, дорогой и пусть ветер благоволит тебе.
Ястреб тут же рванул высоко в небо, так быстро, что в мгновение испарился на фоне надвигающихся туч. Виенна быстро собралась и, покинув дворец, оседлала своего коня, во весь опор поскакав на запад.
Через полтора часа, Агата получила послание, ее лицо окаменело, а в голове возникли вопросы.
– «Зачем? Почему? Я только недавно вернулась из Бергена», – думала Агата, раз за разом проводя глазами по пергаменту.
Она бросила послание в огонь, чёрное сердце на бумаге стало алым. Агата двинулась в Тарту – город, являющийся переходной точкой между Блоранной и остальным Анквальтом.
На следующую ночь, Агата вступила в Тарту, это был крупный город, через который проходила длинная дорога, тянущаяся на юг до самых гор Гаммелхольма. Дорога была важным торговым и культурным объектом, через неё каждый день проходили сотни караванов, купцов и странников, не желающих встречаться с дикой природой. Сам же Тарту, славился уютом и тёплыми домашними каминами, хотя многие местные, уезжали в более рентабельные города, ибо найти достойную работу в Тарте было проблематично. Так, Тарту пустел, хотя, и оставался крупным городом с большим населением и оставлял за собой большое количество брошенных и разваленных халуп. Именно их Агата и искала, даже не став заезжать в самую глубь города, она тут же двинула за его пределы к брошенным домам. Холодало, Агата прочёсывала одни развалины за другими, протаптывая гнилые деревяшки и обугленную, черную землю, пока не увидела вороного коня Виенны, смиренно отдыхающего под светом луны. Агата слезла с коня и приблизилась к вороному, императрицы.
– Здравствуй, красавец, где твоя хозяйка?
Конь лишь облизнулся и продолжил отдыхать, явно замученный после стремительной дороги. Агата отошла и присела на корточки, слегка задумавшись, но стоило ей прислушаться, как она услышала звуки огня, трескающего неподалёку. Заглянув за старую разрушенную таверну, от которой стояла лишь четверть стены, Агата увидела Виенну, сидящую у самодельного костра, с тонкой, липовой палкой в руках.
– Странно, видеть тебя в таком амплуа, – саркастично отметила Агата и правда, Виенну нечасто можно было предстать в таком образе.