Азета кивнула, задумчиво всматриваясь в пустоту.
На следующий день, Азета наблюдала с южных ворот, как Рэйнер тренировал Агату в том саду. Они занимались в течение трёх часов, практически в постоянном движении, корректируя удары и исправляя ошибки. Трудно и изнеможённо, особенно для одиннадцатилетней Агаты, привыкшей к броским нарядам и мягкой кровати, но зато, как красиво.
– «Война - это красиво?» – думала Азета, – «нет, война это ужасно, умирают люди, горят дома и рушатся истории, но почему тогда война так и манит, всё новыми и новыми бедами, всё больше и больше людей. Наверное, потому что война - это искусство. Искусство, которое требует жертв».
Все три часа Азета простояла, наблюдая за пируэтами Агаты, в наблюдениях и рассуждениях. После того как Агата ушла, Азета настороженно подошла к Рэйнеру, который расставлял деревянные мечи по подставкам.
– Рэйнер.
– О, ваше величество, рад вас видеть вновь, – поздоровался он, слегка поклонившись.
– Почему? – сразу спросила Азета, – Что вы здесь делаете?
– Я обучаю леди Ротстерлинн фехтованию.
– Да, это достойно, но почему вы не служите в армии? Вашим навыкам не нашли применения?
Рэйнер был озадачен, но решил удовлетворить любознательность принцессы.
– Я ушел из армии Анквальта добровольно, после похода в Этолию, – Рэйнер подошёл к Азете, наклонился и посмотрел прямо в большие, голубые глаза, – потому что, я не мог служить чудовищу, – вполголоса сказал он.
На его лице уже не было улыбки, а глаза потускнели.
– Война есть война, я знаю, люди умирают, но одно дело, когда солдат убивает другого солдата, поднявшего на него меч, а другое... убивать беззащитных женщин и детей, будто они какие-то животные.
На лице Рэйнера не осталось эмоций, он на мгновение погрузился в раздумья, но взглянув на Азету, он не увидел ничего. Её лицо также источало безразличие и поражающую сдержанность, как и раньше. Вдруг Рэйнер улыбнулся, словно забыв обо всем, о чём говорил.
– Я, надеюсь, удовлетворил ваше любопытство?
Азета поклонилась, Рэйнер поклонился в ответ и принцесса ушла, не проронив ни слова.
***
Зима 1119 года выдалась холодной. Одинокому страннику пришлось пробираться сквозь толщи снега и небывалый доселе буран. Он остановился в Клюкс Плана, городе, переполненном борделями, пабами и клубами. Здесь было светло всегда, огни горели и днём и ночью, вне зависимости от времени года и дня календаря. Клюкс Плана, был центром развлечений и встреч самых колоритных, разных групп населения, здесь бушевала непрекращающаяся жизнь. Город, в котором не было ограничений и запретов, как и правил морали и предрассудков. В Клюкс Плана съезжались гости со всего востока, каждый хотел попробовать вкус разврата и похоти.
Странник вошёл в трактир, под шум оголтелых пьяниц. Одни играли в карты, другие лапали девок, часто бранясь и бросая в расход свои многотысячные непотребные шутки. Путник стряхнул снег со своей неухоженной, короткой бороды и снял шапку, из неё вывалились местами седые, чёрные до плеч волосы. Он подошёл к трактирщику, минуя весельчаков, пустившихся в пляс.
– Комнату наверху и стакан воды.
Трактирщик рассмеялся.
– Что смешного? – с удивлением спросил странник.
– Я управляю трактиром уже восемь лет и первый раз у меня заказывают воду, – ответил трактирщик, не скрывая улыбки.
– Рад удивлять.
– Комната десять серебряников.
Странник вытащил из бокового кармана монеты и кинул трактирщику на стойку. Взамен трактирщик достал небольшой ключ и протянул в сторону гостя, который присел за стойку, расслабившись после долгой дороги.
– Откуда куда? – спросил трактирщик, разливая воду из глиняной бутылки.
– Из Намвернна в Вилфелонн.
– Наёмник?
Путник покивал головой.
– И зачем же наёмник держит путь в столицу? – продолжал интересоваться трактирщик.
– Меня пригласил король Эль-Бади Эвен, лично.