— Как только закончу школу, сразу перекрашусь в блондинку! Наконец перестанут действовать глупые правила, запрещающие косметику и украшения! — находясь в изрядном подпитии, Хикари и не думала униматьс, я делясь с окружающими возмущением и дальнейшими планами.
Мне школьные правила не мешали. Даже были в плюс. За своей внешностью я следила не переставая, только старалась подбирать вещи по себе: всё должно сочетаться и подчёркивать собственную красоту, а не делать из человека карикатурное подобие глянцевого журнала. Не так много косметики под взрослый макияж, полное отсутствие пошловатых безвкусных блёсток и бисера на школьной сумке и айфоне… Школьные модницы кривились и втихую называли меня отсталой. Даже староста намекала, что можно больше уделять внимания внешности. Но краситься после школы также, как и все вокруг, было трудно. При полном макияже возникало чувство, что лицо намазано гусиным жиром от мороза. И даже при таком минимуме украшений на меня засматривались парни, но зная о моих предпочтениях, за редкими исключениями не решались подходить. А иначе женская часть школы вполне могла устроить травлю перспективной конкурентки. Но у любительницы зарабатывать деньги на продаже своего нижнего белья были совсем другие представления о красоте…
— Да придурки они все… — знакомьтесь, средний рост, короткие волосы, решительное лицо, мальчишеская фигура с прыщиками вместо груди и привычка щедро отпускать подзатыльники нерешительным парням – Ёдзора Микадзуки. Краситься? Нет, не для нее. Носит вне школы исключительно джинсы и футболки. И подруги в ее кружке почти такие же. Нет, не по внешности. Есть там и симпатичные мордашки с длинными волосами. Но среди травоядных парней они были как стая волчиц. Не удивлюсь если узнаю, что «защитники» с них денег не получают.
— Кто? — Включаюсь в разговор, понимая, что теряю нить беседы. Одновременно пытаюсь отодвинуться от неспокойной соседки. Получается плохо. Привыкшая к простору своей квартиры, я упустила из вида, что остальные девушки, исключая отдельных счастливиц, ютятся в совсем других условиях. Квартира, где мы устроили дружескую попойку, едва вместила семь девушек. И то только потому, что все сели в зале прямо на пол. Самые упертые традиционалистки в сейдза*, остальные уселись кому как удобней. Машинально последовав примеру первых, я чувствовала как с непривычки немеют большие пальцы ног…
— Да парни, — девушка недовольно поморщилась, сделав глоток пива. — моя сестра два месяца назад развелась…
— Бывает, — кивнула я, — а сколько брак продлился?
— Один месяц.
— Однако… — потянула я, — они хоть в свадебное путешествие съездить успели?
— Именно из-за него они и развелись. — видно, что тема школьнице была не слишком приятна, но пока она продолжала рассказ. — Этот бака (придурок) казался ей таким уверенным, таким сильным… А когда они приехали в Америку, его как подменили. ** Даже не мог сделать заказ официанту. Сестре пришлось все делать самой… И зачем такой муж?
— Семьдесят пять лет американской оккупации убили воинский дух наших мужчин. — глубокомысленно заметила я.
— Мисато, мы мирная страна! Нам воины не нужны. — пафосно выдала Саю, которая и организовала эту пьянку.
— Тогда выпьем за мир во всем мире! — нашлась я.
Что вы думаете – все выпили.
А начиналось все так невинно.
Как назло последний учебный день недели выдался напряженным. Учителям пришло в голову устроить кучу тестов, а кроме этого школу посетила высокая комиссия с проверками. При этом постоянно приходилось кланяться. Казалось, что я опять в армии, где каждому старшему по званию нужно отдать честь. Тут же требовалось кланяться каждому старшему по возрасту. Иначе моментом прилепят клеймо. К концу дня я просто морально устала. Но худшее было впереди. Меня ждало очередное посещение психолога…
Сижу себе в мягком кресле, искоса поглядывая на сидящего за столом мозгоправа. Уже пожилой, заметны залысины в седых волосах и уже традиционные старомодные очки. В очередной раз напоминаю себе не смотреть ему в глаза. Поединок взглядов я может и выиграю, но по японским нормам вежливости это будет вопиющие безобразие. Психолог в этот раз не спешит начать разговор, рассматривая бумаги на столе и всем видом показывая свою занятость. А зачем тогда меня пустил в кабинет? Очередной тест?
Если он ждал, что его «гостья» устанет томиться ожиданием и обратится к нему, пытаясь привлечь внимание, то врач, надо сказать, жестоко ошибся. Я давным-давно приучился терпеливо ждать, пока начальство само соизволит заговорить со мной, поэтому с вежливой улыбкой изучал дипломы на стенке и аквариум с золотыми рыбками. Слышала, что наблюдение за плавными движениями рыбок расслабляет, но на практике проверить не удалось. Любимый кот считал, что успокаиваешься быстрей, если употребляешь рыбу внутрь…