– Умеешь же ты запутать, – с укоризной бросает Акеми и принимается за еду.
– Не злись.
Он подсаживается ближе, берёт левую ладонь Акеми и дышит теплом в самый её центр.
– Эй, не прячься. Я вижу, что тебе нелегко. Слишком серьёзные перемены, всё так быстро… Я тебя защищу и сделаю так, чтобы твоя жизнь стала лучше. Ты мне нужна. Я с тобой честен. Веришь?
Акеми коротко кивает. Проводит пальцем по толстому широкому браслету на запястье Рене и спрашивает:
– А это из чего?
– Кожа животных.
– Ты когда-нибудь снимаешь эту штуку?
– Нет.
Что-то в его тоне заставляет Акеми задать ещё один вопрос:
– А что это?
Рене смотрит на неё долгим, испытующим взглядом. Улыбается – но от этой улыбки появляется тягостное предчувствие.
– Я покажу. Только обещай доверять мне и не пугаться.
Девушка машинально кивает. Он сдвигает незаметную крышку на браслете и вытряхивает на ладонь из продолговатой ниши горсть мерцающих голубых кристаллов. Акеми тянется было посмотреть, заносит руку, чтобы взять один… Слышит окрик: «Не тронь!» – и одновременно с этим осознаёт, что именно она видит. И шарахается прочь, опрокидывая табурет и сметая со стола тарелку с остатками завтрака.
В раскрытой ладони Рене Клермона переливаются смертельно опасные для всех жителей Азиля кристаллы синего льда.
Сверкающие кристаллы сползаются на поверхности кухонного стола в груду, словно живые, стоит Рене провести над ними рукой. С едва слышным потрескиванием льдинки становятся единым целым и начинают расти. Акеми из угла со страхом наблюдает за льдом, борясь с желанием схватить стакан и плеснуть на смертоносные кристаллы водой.
– Успокойся. – Улыбка Рене снова тёплая и ободряющая. – Главное – не трогай. А мне оно вреда не причинит. Вот, смотри.
Он отламывает кусочек льда, кладёт на тыльную сторону ладони, указательным пальцем другой руки чертит витиеватую линию, уводящую вверх, к рукаву футболки. Синий кристалл стремительно растёт в длину, точно следуя по обозначенному пути, словно по коже течёт струйка жидкости. Миг – и кончик кристалла исчезает в рукаве, а основная линия выпускает из себя тоненькие голубые отростки, быстро покрывающие руку Рене подобием изморози.
– Это не неприятно, – заверяет Рене. – Мы с ним отлично ладим. Оно не то чтобы разумное, но очень чувствительно к… ммм… общению без слов. Ты подойди поближе. Взгляни.
Акеми отрицательно трясёт головой:
– Ты можешь это убрать?
Он пожимает плечами, встряхивает левой кистью – и ледяной рисунок меркнет, исчезает, шлёпаясь на пол прозрачными каплями обычной воды. Остаётся лишь маленький кусочек, который Рене отправляет в углубление браслета. Ледяной букет на столе медленно расцветает, набирая силу, искрится на солнце острыми гранями. Рене протягивает к нему раскрытую ладонь – и рост кристаллов ускоряется, ледяные стебли изгибаются, как живые, тянутся к тёплой плоти. Парень опускает руки, становится лицом к ледяным щупальцам, и Акеми зачарованно смотрит, как прозрачно-голубой панцирь покрывает обнажённые плечи и грудь Рене, а сияющее кольцо смыкается вокруг шеи. А потом лёд уходит – так же медленно втягивается обратно в себя.
– Гляди ещё, – заговорщически подмигивает Рене.
Он отступает на шаг, поворачивается спиной – и в прыжке бросает себя на ледяной куст. Акеми в ужасе вскрикивает и сжимается в комок, но страх её напрасен: из середины глыбы выстреливают тонкие сияющие нити. И образуют что-то вроде сети, которая подхватывает падающего Рене, принимая форму его тела.
– Мы с ним отлично ладим, видишь? – повторяет, смеясь, парень и выбирается из ледяного гамака.
Девушка во все глаза смотрит, как, потрескивая, синий лёд уменьшается до нескольких маленьких кристаллов, которые Рене Клермон бережно прячет внутрь браслета. Во взгляде Акеми – ужас и восхищение. В увиденное слишком трудно поверить. Это как если бы при тебе человек спокойно пошёл по воздуху. И ладно бы случайный прохожий, которого ты видишь в первый и, скорее всего, в последний раз.
– Я только что трахалась с кристалитом, – озвучивает свои мысли девушка.