Приезжает с заседания суда Каро-старший, и Вероника робко просит у него разрешения поехать к обедне в Собор:
– Месье Каро, отец Ланглу отслужит поминальную по Доминику, мне бы хотелось присутствовать.
– Поезжай, – кивает глава семьи. – Это дело нужное. Молодой Робер едет туда через полчаса, я попрошу, чтобы он тебя подвёз. Иди собирайся.
На заднем сиденье электромобиля Пьера уютно, почти как в собственной кровати. Веронике хочется поджать колени к животу и забыться сном, но Советника Робера тянет поговорить. Подходит очередь его семьи на ребёнка, и детская тема владеет будущим отцом всецело.
– Жена вот хочет девочку. Чтобы с тёмными густыми волосами, пухлыми щёчками и большими глазами. Насмотрелась картинок в книгах, спит и видит наследницу Жозефину. А я за мальчика. Чтобы наследовал мою должность. Чтобы можно было обучать его старинной географии, истории, азбуке Морзе, программированию… Через неделю поедем с супругой на забор яйцеклетки и генетическое планирование. Не передраться бы до этого дня, решая, кого же мы заведём, – сияя, рассказывает Пьер, то и дело отвлекаясь от дороги и оглядываясь на Веронику.
– Бастиан не одобряет, когда я читаю Амелии историю, – сдержанно говорит она. – Считает, что прошлое надо оставить прошлому. И что я забиваю ребёнку голову ерундой.
Пьер пожимает острыми плечами, обтянутыми ярко-синей шёлковой рубахой.
– Ну я его не очень понимаю, если честно. Почему бы не рассказать о прошлом, если оно действительно интересное? Учитывая, что интересное будущее нам вряд ли светит. А с другой стороны, девочку бы женским штучкам обучить. Рукоделие там всякое, манеры, танцы.
Вероника представляет себе дочь за вышивкой и не может сдержать смешка.
– Увы, это всецело дочь своего отца. Её больше интересует, куда можно залезть и где что-нибудь открутить. И показать всем, какие чудесные знания в её рыжей голове. У неё прекрасная память, море энергии и потенциал лидера.
– А то я ваш рыжий ураган не знаю! – кивает Пьер. И неожиданно спрашивает: – Веро, что у вас с Бастианом за проблемы?
Молодая женщина вздрагивает: сонливость как рукой снимает.
– У нас нет никаких проблем, – отвечает она чересчур поспешно.
Советник Робер останавливает машину на обочине, поворачивается к Веронике.
– Мотору надо остыть. Давай выйдем, постоим минут пять?
По правую сторону дороги тянутся аккуратные ряды кустиков сои. Вдалеке работники осматривают посадки, подсыпают под кусты удобрения. Пьер срывает стручок с ближайшего растения, вертит его в пальцах.
– Удивительно, сколько всего можно создавать из этих стручков, – задумчиво произносит он. – Население Второго круга в основном кормится соевыми продуктами. И сыр, и творог, и сладости. Ты пробовала соевый сыр?
Вероника качает головой. Она смотрит на поле и думает о том, что случится, если однажды урожай погибнет. Если его поразит болезнь или люди не соберут сою вовремя. Ей вспоминается, как Ксавье рассказывал о таком случае. Лет пять назад на растения напал таинственный вирус, и к тому моменту, как разработали лекарство, спасать было уже нечего. И во Втором круге был голод. Вероника тогда возразила, что не помнит такого, что никогда недостатка в питании не испытывала. А Ксавье грустно кивнул и сказал, что Ядро питается на порядок лучше всех остальных и потребляет в разы больше, но продукты для элиты поступают из подземных теплиц и закрытых садов, куда обычным людям хода нет.
«Простые люди никогда не видели ни мяса, ни винограда, ни изысканных сладостей, ни овощей. Большинству достаётся соя, кукуруза и курица, изредка кусочки сахара. Всё остальное, необходимое организму, люди получают из пищевых добавок, – рассказывал Ксавье. – Всё, что нужно для синтеза этих добавок, хранится в запасниках под Азилем. Ты не знала?»
Вероника не знала. Если кукурузные лепёшки она пробовала на общегородских праздниках, то о существовании соевых продуктов ей вообще не было известно. И о голоде. И о том, что Ядро за неделю съедает больше, чем весь остальной Азиль за месяц. Она вспоминает, что на праздниках никогда не видела среди простолюдинов полных людей.