– Н-не завидуй.
Девушка оглядывается в поисках того, чем можно запустить в мальчишку. Как назло, ничего подходящего. Разве что мусорные баки и их содержимое – но ради того, чтобы сбить спесь с Жиля, пачкаться не хочется. Как и тратить силы на разборки, когда надо убираться подальше отсюда.
– Слушай, умник, а откуда ты этого Дидье знаешь?
– Т-так кто ж его не знает, – уклончиво отвечает Жиль. – Он п-приметный. Сын св-воего отца. Т-ты с ним на этого… рыбу х-ходила. К-кузнец Йосеф.
– Ну-ка, не темни. Ты мечом махал, этот малолетний потрошитель ножи кидает так, что мне жутко стало. Детки, вы откуда такие взялись?
– З-зачем т-тебе это знать?
– Чтобы понять, могу ли я тебе доверять.
Жиль отворачивается, поправляет сползший с плеча растянутый джемпер.
– Н-не доверяй.
Двор стремительно пересекают три юркие крысы, заставив мальчишку шарахнуться в сторону.
– Т-трупоеды! – морщится Жиль и сплёвывает под ноги.
Внезапно Акеми светлеет лицом, довольно улыбается.
– Жиль, ты умничка! Это же отличная идея! Мы идём к Сорси.
Глаза мальчишки округляются.
– С-сорси – т-трупоед?
– Нет, но ей нравится возиться с мертвяками. И, пожалуй, эта ненормальная вполне способна нам помочь.
– П-племянница Сириля? Т-ты чего?!
Девушка решительно направляется дальше по переулку, и Жилю ничего не остаётся, кроме как следовать за ней. И снова блуждания по задворкам, в обход стены, где воздух ядовит и пылен.
Слежку они замечают слишком поздно: когда до цели остаётся метров триста. Пятеро крепких мужчин, быстро двигаясь через пустырь, идут к крематорию со стороны шестого сектора. Жиль тоскливо осматривается по сторонам: спрятаться негде, дома со спасительными проходными и подворотнями – далеко впереди, позади же – безжизненная пустыня мира вне Купола. Остаётся только вперёд.
– Акеми, б-беги! Опередим их! – командует он. И со всей мочи несётся к невзрачному одноэтажному зданию.
Девушка тоже видит группу перехватчиков – и выжимает из натруженных ног максимально возможную скорость. «Поймают – точно конец», – мелькает паническая мысль.
В дверь крематория они с Жилем вваливаются одновременно, столкнувшись, и падают на пол аккурат под ноги обомлевшей Сорси.
– Офигеть, – изрекает она, стряхивая сигаретный пепел на пышную чёрно-белую юбку. – Ты опоздала на работу, милочка.
Акеми кое-как поднимается, хватает напарницу за расписанные татуировками плечи. Сорси с интересом разглядывает её раскрасневшееся от быстрого бега лицо, косится на Жиля.
– Помоги, – умоляет Акеми. – За нами люди Сириля… Хотят сдать Каро. Если не ты – больше никто.
– Ух ты! – обрадованно восклицает Сорси. – Круто! Двигай за мной, живо.
Она ведёт их через траурный зал, открывает дверцу печи.
– Полезайте оба, быстрее!
– Т-ты охренела? – в ужасе вопит Жиль, шарахаясь прочь.
Акеми ловит его за шиворот, тащит за собой.
– Не хочешь умереть девственником – делай, что говорят опытные женщины, – грозно приказывает она и запихивает мальчишку в холодное нутро печи.
Ей и самой не по себе. Идея Сорси действительно похожа на бред. Но уж лучше быстро сгореть, чем попасть живой в руки тех, кто явно будет убивать медленно и с удовольствием.
– Акеми, запомни, – Сорси подталкивает её под локоть, помогая забраться внутрь, – Рене Клермон. Найди его там, скажи, что ты от меня.
– Рене Клермон, – повторяет Акеми. – Да. Рене Клермон.
– Только не смей с ним трахаться! Узнаю – найду и сама убью!
С этими словами Сорси захлопывает тяжёлую дверь, поворачивает засов и закрывает заслонку оконца в двери. Акеми и Жиль прижимаются друг к другу, ожидая, что их вот-вот обдаст струёй пламени. Секунда, другая… Запускается механизм транспортёра, подтаскивая их под форсунки, из которых вот-вот польётся огонь. Решётка под ними вибрирует, потом внезапно расходится в стороны, и Жиль с Акеми с криками падают вниз.
Ударившись обо что-то холодное и жёсткое, Акеми стонет и пытается скорее подняться на ноги. Где-то рядом в темноте шипит сквозь зубы Жиль. Внезапно включившийся яркий свет заставляет обоих зажмуриться и закрыть лица руками.
– Оп-па! – изумлённо восклицает кто-то рядом. – У нас тут живой продукт!
– Продукт? – переспрашивает Акеми, прикрывая ладонью глаза. – Какой продукт?..
Дикий вопль мальчишки заставляет её быстро проморгаться и взглянуть под ноги.
Обнаружив себя стоящей на горе окоченевших трупов посреди бетонного куба метров десять на десять, Акеми с трудом давит рвотный позыв, спотыкается и кувырком летит вниз, где её подхватывают чьи-то руки.
– Не блевать! – слышит она предупредительный вопль – и её тут же выворачивает отвратительной горечью.