– Жиль? – зовёт она в надежде.
Тишина. Лишь выше по течению раздаётся слабый всплеск. Рыба. Всего лишь рыба. Акеми нагибается, чтобы сложить выстиранное тряпьё в таз, и получает по спине маленьким камешком.
– Жиль! – восклицает она уверенно и оборачивается. И улыбка застывает на её лице нелепой гримасой.
В нескольких шагах от девушки на бетонной плите сидит Рене Клермон.
– Привет. Это всего лишь я, – миролюбиво машет рукой тот.
– Ты откуда взялся? – настороженно интересуется Акеми.
– Оттуда.
Там, куда указывает Рене, нет ничего, кроме бетонной стены.
– Думаешь, я глупая? – прищуривается Акеми. – Или ты призрак, который…
– Ага. Ходит сквозь стены.
Рене встаёт, отряхивает джинсы и забирает у Акеми таз с бельём. Замечает её недоверчивый взгляд, улыбается белозубо:
– Когда мы расставались прошлый раз, ты так не смотрела. Ну ладно, это была обычная уличная магия. Идём.
Подойдя к стене, Рене толкает её ладонью, и на глазах у изумлённой Акеми часть бетонной конструкции бесшумно отъезжает вбок, открывая проход.
– Рама с маскировочной тканью. Сверху – тонкий слой бетона, на ощупь не отличить. В толще стены автоматические двери, но сейчас они все открыты. Последние лет пять – точно, – поясняет Рене. – Прошу, мадемуазель.
Акеми следует за ним, касаясь рукой стены в темноте. «Ничего удивительного. Он же сказал, что работает инженером и знает весь подземный Азиль как свои пять пальцев. Значит, может вывести отсюда Жиля. Только где его теперь искать?»
– Рене, – окликает она.
Тот останавливается так резко, что Акеми налетает на него. Утыкается лбом в плечо – и спешит отпрянуть, унося с собой тонкий пряный запах с ноткой чего-то сладкого.
– Эй-эй, всё в порядке? Не ушиблась? – заботливо спрашивает Рене.
– Нет. Я хотела… – начинает она – и замолкает.
Даже если Рене и видел где-то Жиля, он не сможет вернуть его к ней. Значит, и спрашивать нечего.
– Хотела что?
– Да так. Ты что тут делал?
Темнота скрывает лицо Рене, но последовавший за вопросом тихий вздох очень настораживает Акеми. Парень ощупью находит её руку, сжимает.
– Я тебя искал. Есть кое-что, что касается тебя и в какой-то степени всех, кто находится здесь. Идём. Держись правой стороны, это прямая дорога к посёлку.
Они поднимаются вверх по лестнице, идут длинным узким коридором, поворачивают направо, снова лестница…
– Кто это всё построил? – шёпотом спрашивает Акеми.
– Те же люди, что два столетья назад создали Азиль. Под городом мощнейшая система хранилищ, пещер и тайных ходов. Одно от другого легко изолируется, управление где-то в Ядре. Власти готовили для себя убежища, но из тех, кто сейчас правит Азилем, о них вряд ли кто-то знает.
– А откуда знаешь ты?
– А я инженер, – отвечает Рене так, будто инженер – это Господь Бог. – Вот мы и дома. Свет видишь? Такая же ширма, только на вашем складе.
Они выходят, Рене осторожно закрывает проход и заливисто свистит. Обитатели Подмирья покидают свои убежища, собираются на площадке между нагромождёнными ящиками. Акеми смотрит по сторонам, ожидая появления Жиля, но тщетно. Мальчишки нигде нет.
Рене передаёт Акеми таз с бельём, дожидается, пока все соберутся. Обводит толпу оборванцев серьёзным взглядом. Без задорной мальчишеской улыбки Клермон кажется Акеми незнакомым и пугающим. Он ждёт, пока все замолчат, и только тогда начинает говорить, чеканя слова:
– Братья. Сегодня я принёс известие, касающееся каждого из нас. Известие, на которое нельзя не отреагировать действиями.
Он поворачивается к Акеми, и та отшатывается под взглядом синих глаз, полных сожаления и горечи.
– Акеми, твоя сестра мертва. Не выдержала пыток в тюрьме. Её тело вчера утром подбросили к крематорию шестого сектора.
Рене достаёт из нагрудного кармана пачку свёрнутых газетных листков, передаёт в толпу.
– Кто умеет – читайте. И правду, и то, как подаёт это Ядро.
Камень внутри Акеми даёт трещину. И в разлом устремляются все звуки этого мира. Девушка стоит в центре площадки, оглушённая и не понимающая смысла сказанного Рене.
– Братья! Доколе мы будем терпеть, что с нами обходятся, как с мусором? Доколе мы будем прощать им жизни наших детей и честь наших женщин? Доколе будем довольствоваться крохами там, где холёные элитарии жрут досыта?
Рене распаляется всё сильнее, толпа поддерживает его криками.
– Пора положить этому конец! Сегодня смерть одной невинной девушки, завтра – другой, третьей! К чёрту закон, который защищает только власть! К чёрту власть, которая жирует на наших костях!