Прошло два часа. Нодар записал все, что я ему сказал. О содержании завещания вы узнаете потом, после моей смерти, когда душеприказчик будет зачитывать перед всеми членами Династии мое завещание. Еще долго сын плакал, он таки не смог удержать свои слезы, плакал и умолял меня не думать о смерти. Нодар мужественно молчал, не подумайте что ему не жалко меня, он с детства привык не показывать свои эмоции. Почему его за показ эмоций оскорбляли. Не понимаю, ведь проявление эмоций – это не слабость человека, а проявление его чувств к другому человеку, например ко мне, к смерти родителей. Мы втрое вспоминали все, вспомнили веселые времена, свое детство, рождение детей, рождение внуков-правнуков. Как жаль, все это оставлять без опеки. Но я уверен, что новый Барон позаботится обо всем. Я отпустил мужчин, приказал слугам собрать всех своих женщин и детей в своей спальне, хорошо, что спальня позволяет разместить у себя бесчисленное количество людей. Впереди стояли мои дети, от большего к меньшему, те, что не умели еще стоять, были на руках у матерей. Матери стояли позади детей. Я давал наставления всем, детям, матерям, слугам. Женщины плакали, закрывая руками свой рот, дети поднимались вокруг кровати, тоже плакали, старшие понимали причину своего прихода, другие плакали, просили не пугать их. У меня сердце кроется от мысли что эти крохи больше не скажут мне "Папочку". Я сильный человек, сам пустил слезу. Руками я гладил голову каждого ребенка, целовал руки своим женщинам. Попросив слуг отвести детей в их комнаты, я оставил у себя женщин - Любые мои, не обижайтесь если обидел вас словом или действиями. Знайте, я никогда не делил ни вас, ни наших общих детей. Все вы равны в моих глазах. После моей смерти будьте верны своему новому Барону. Теперь он будет вас защищать! Не теряйте свою женскую мудрость, силу, красоту. У вас есть ради кого жить – глаза мои взглянули на мою последнюю беременную женщину – Возлюбленная, прости что не смогу дать имя своим ребенку. Пусть женщины помогут тебе всему. Дорогие мои, не оставляйте свою младшую сестру с ребенком. Помните, все наши общие дети, они родные друг с другом. Не важно кто их иметь, важно, что они одно целое! -Женщины поклялись заботиться об друг друга, я им верю, мои женщины никогда не спорили, не делили мою любовь к ним. Не во всех семьях так, обычно если у мужчины не одна женщина, то они как кошки бьются за внимание своего мужа. У меня не так, да, конечно, какая-то из них ревнует, но понимает, что ревность только губит женщину. Я простился со своими женщинами. Поклонившись они вышли, я не хотел, чтобы они видели как я ухожу из этого мира. Не хочу, чтобы они запомнили этот момент. Что ж теперь можно умирать в одиночестве -Простите меня все, кто может -тихо шепчу я. Я закрываю глаза, несколько раз вдыхаю-выдыхаю. Но тихо останавливаю свое дыхание вместе со своим сердцем. Вот и все, настал мой конец. Бросить Барона Мацко. Теперь я вверяю свое место Барону тому, кто действительно достоин этого места. Никто не знал, не видел, что мой душ уже покинул мое смертное тело. Теперь слуги, женщины будут обязаны помыть, одеть, оплакивать меня. Как я когда-то оплакивал своих родителей, на коленях рыдал перед кроватью. Люди если бы вы знали, как мне не хочется покидать этот смертный мир, не хочу, чтобы братья, сестры, женщины, дети, оплакивали меня, грустили, держали траур по мне. Но, к сожалению, все мы смертны, поэтому умираем. Утро. В мою комнату пришел один из слуг, чтобы проверить как я. Но, увидев мое побелевшее лицо, он поднял шум, на который собрались все взрослые. Некоторые женщины потеряли сознание, кто-то пытался меня разбудить, кто-то упав на колени выл волком. Детей не впустили в мою комнату, я считаю, что правильно поступили. Кто-то из слуг вызвал скорую, удивительно те быстро приехали. Врачи засвидетельствовали мою смерть документом. Началась церемония подготовки к похоронам. Врачи приводили в чувство женщин, потерявших сознание, кто-то звонил родственникам, сообщал печальное известие. За какие-то часы до обеда мой дом заполонили не все мои родственники. Женщины осилившие себя стали меня омывать чистой водой. Мужчины которые имели силы одевали меня. Вот пришлось душеприказчик, объявивший завещание
Прошло два часа. Нодар записал все, что я ему сказал. О содержании завещания вы узнаете потом, после моей смерти, когда душеприказчик будет зачитывать перед всеми членами Династии мое завещание. Еще долго сын плакал, он таки не смог удержать свои слезы, плакал и умолял меня не думать о смерти. Нодар мужественно молчал, не подумайте что ему не жалко меня, он с детства привык не показывать свои эмоции. Почему его за показ эмоций оскорбляли. Не понимаю, ведь проявление эмоций – это не слабость человека, а проявление его чувств к другому человеку, например ко мне, к смерти родителей. Мы втрое вспоминали все, вспомнили веселые времена, свое детство, рождение детей, рождение внуков-правнуков. Как жаль, все это оставлять без опеки. Но я уверен, что новый Барон позаботится обо всем. Я отпустил мужчин, приказал слугам собрать всех своих женщин и детей в своей спальне, хорошо, что спальня позволяет разместить у себя бесчисленное количество людей. Впереди стояли мои дети, от большего к меньшему, те, что не умели еще стоять, были на руках у матерей. Матери стояли позади детей. Я давал наставления всем, детям, матерям, слугам. Женщины плакали, закрывая руками свой рот, дети поднимались вокруг кровати, тоже плакали, старшие понимали причину своего прихода, другие плакали, просили не пугать их. У меня сердце кроется от мысли что эти крохи больше не скажут мне "Папочку". Я сильный человек, сам пустил слезу. Руками я гладил голову каждого ребенка, целовал руки своим женщинам. Попросив слуг отвести детей в их комнаты, я оставил у себя женщин - Любые мои, не обижайтесь если обидел вас словом или действиями. Знайте, я никогда не делил ни вас, ни наших общих детей. Все вы равны в моих глазах. После моей смерти будьте верны своему новому Барону. Теперь он будет вас защищать! Не теряйте свою женскую мудрость, силу, красоту. У вас есть ради кого жить – глаза мои взглянули на мою последнюю беременную женщину – Возлюбленная, прости что не смогу дать имя своим ребенку. Пусть женщины помогут тебе всему. Дорогие мои, не оставляйте свою младшую сестру с ребенком. Помните, все наши общие дети, они родные друг с другом. Не важно кто их иметь, важно, что они одно целое! -Женщины поклялись заботиться об друг друга, я им верю, мои женщины никогда не спорили, не делили мою любовь к ним. Не во всех семьях так, обычно если у мужчины не одна женщина, то они как кошки бьются за внимание своего мужа. У меня не так, да, конечно, какая-то из них ревнует, но понимает, что ревность только губит женщину. Я простился со своими женщинами. Поклонившись они вышли, я не хотел, чтобы они видели как я ухожу из этого мира. Не хочу, чтобы они запомнили этот момент. Что ж теперь можно умирать в одиночестве -Простите меня все, кто может -тихо шепчу я. Я закрываю глаза, несколько раз вдыхаю-выдыхаю. Но тихо останавливаю свое дыхание вместе со своим сердцем. Вот и все, настал мой конец. Бросить Барона Мацко. Теперь я вверяю свое место Барону тому, кто действительно достоин этого места. Никто не знал, не видел, что мой душ уже покинул мое смертное тело. Теперь слуги, женщины будут обязаны помыть, одеть, оплакивать меня. Как я когда-то оплакивал своих родителей, на коленях рыдал перед кроватью. Люди если бы вы знали, как мне не хочется покидать этот смертный мир, не хочу, чтобы братья, сестры, женщины, дети, оплакивали меня, грустили, держали траур по мне. Но, к сожалению, все мы смертны, поэтому умираем. Утро. В мою комнату пришел один из слуг, чтобы проверить как я. Но, увидев мое побелевшее лицо, он поднял шум, на который собрались все взрослые. Некоторые женщины потеряли сознание, кто-то пытался меня разбудить, кто-то упав на колени выл волком. Детей не впустили в мою комнату, я считаю, что правильно поступили. Кто-то из слуг вызвал скорую, удивительно те быстро приехали. Врачи засвидетельствовали мою смерть документом. Началась церемония подготовки к похоронам. Врачи приводили в чувство женщин, потерявших сознание, кто-то звонил родственникам, сообщал печальное известие. За какие-то часы до обеда мой дом заполонили не все мои родственники. Женщины осилившие себя стали меня омывать чистой водой. Мужчины которые имели силы одевали меня. Вот пришлось душеприказчик, объявивший завещание