-Я что в своем доме уже не имею права ни к чему прикасаться? Нечаянно я разбил эту проклятую чашку! Я не виноват что в нашем доме чашки так чувствительны. У других сколько раз падает, и ничего, а у нас ни к чему не коснись все ломается. Я не виноват что посуда такая ненадежная -возмущался сын, я тяжело вздохнул -Разве я намеренно?
-Иногда мне кажется что ты мстишь женщинам за то что они тебя ругают постоянно. Возможно ты нечаянно. Но разве тебе трудно не трогать ту посуду, к которой они так ревностно относятся? В доме есть много другой посуды. Я вообще не о посуде хотел поговорить. Сын, иногда мне кажется что ты нас всех презираешь. Да, я понимаю это наверное из-за меня, из-за моего влияния на тебя, на других людей. Ты учишься быть таким как я, но не нужно этого делать
-Разве не вы говорили, что к людям нужно относиться так чтобы они тебя боялись? Вы ведь всегда мне об этом говорили. Говорили, что люди не заслужили доброго отношения к себе, что Династия Бай не должна ни перед кем преклоняться, все должны перед нами преклоняться. Чем вы теперь недовольны? Разве я делаю что-нибудь плохое? Я хорошо отношусь к своим друзьям, родственникам, пусть не по крови, но все же родственникам Акиры и его братьям. Я в отличие от вас хорошо отношу к дяде Армаю, к его семье, я никак не могу понять почему вы их не любите
-Не забивай этим себе голову. Впоследствии сам все узнаешь. А пока что наслаждайся молодостью
Не знаю разговор на него подействовал, возможно ли сын просто не захотел больше подвергать себя гнев женщин. Он прекратил трогать сервизы, не предназначенные для домашнего использования, а только для важных гостей. Его слова о том, что перед Бай все должны склоняться, я почему-то не принял радостно. Если бы мне это когда-то сказали, то я бы наверняка расцеловал бы этого человека! А теперь я почему так не считаю. Да, Династия Бай очень уважаема в Станце, но не все члены семьи считают, что перед ними другие должны бить поклоны. Странно, что со мной? Неужели я действительно на склоне лет становлюсь другим? Меняюсь? Всегда считал, что плохие люди никогда не меняются в лучшую сторону, теперь вижу, что все же они способны меняться. Если я, тот, кого в течение десятки лет считают самым страшным кошмаром всего Станки, начал меняться, то почему другие не способны на это? Я должен ради сына, ради того долгожданного ребенка, измениться, показать Силио, что быть злым это не весело. Потому что тебя, боятся, ненавидят, тайком мечтают убить, отомстить тебе за все твои проделки. Не хочу, чтобы сын испытал ту ненависть людей, которую испытал я. Возможно ли разрешить сыну все же совершить ошибки? На которых он потом будет учиться, которые в будущем покажут ему, что так делать не следует, что такие поступки не доводят до добра. Что ж, наверное, так будет лучше, не вмешиваться, не пытаться перенаправить характер сына в другую сторону, пусть сам учится правильно жить.
СИЛИО: Мой отец довольно странный. Раньше он презирал людей, вообще не считал их людьми. Теперь он пытается что-то кому помочь. Я запутался, правильно ли он все делает? Раньше он говорил мне: «Сын не позволяй себе преклоняться перед людьми, они должны преклоняться перед тобой, потому что ты из Династии Бай. Именно Первый Барон был из Бай. Помни, что никто не должен презирать тебя и Династию». Я считал что эти слова правильны, так и должен жить каждый член нашей семьи, но так жили не все. И это очень злило отца. Но после эпидемии, мой отец начал понемногу меняться, он списывает это на старость, как ни как он уже давно не мальчик. Он уже в очередной раз прадедусь, даже прапрадедусь. Также мне не нравится что женщины отца пытаются меня воспитывать. Она пытаются заменить мою маму, сначала я позволял себя поддерживать, утешать, но потом понял, что никто не сможет заменить мою маму. Я никому не позволю занять ее место в моем сердце. Пусть эти женщины заботятся обо мне, чтобы я не скучал, чтобы не чувствовал себя одиноким, но я никому не позволю заботиться о себе так, как это делала моя мамочка. Поэтому я каждый раз огрызаюсь к мачехам. Даже иногда намеренно причиняю им вред, а потом говорю делаю вид что я ненароком это сделал. Отец ругает меня, но мне все равно. Пусть эти женщины не пытаются занять место моей мамочки. У них это никак не получится. Благодаря своей настойчивости, я с Акирой все же узнал правду о рождении своих друзей. Акира не расстроился, когда узнал, что Марек ему не родной отец. Только попросил меня не рассказывать об этом близнецам, это будет для них сильным ударом. Я и сам не собирался этого делать. Ну, подумаешь, родились они от другого отца и что? Но ведь Марек заботится о них с их первых дней. Акира не всегда поддерживает мои взгляды на жизнь, то, что я иногда цитирую своего отца