С позиции бывшего советского человека, я могу сказать только то, что мне это непонятно. Мне просто лень было бы смотреть куда-то, думать, что происходящее плохо по своей природе и содержанию, и тем более утруждать себя звонками в полицию. С позиции немцев я понимаю, они поступают так совершенно искренне полагая, что это - их гражданский долг, и если они сами не будут следить за порядком, то никто и не будет. Беда только в том, что благое намерение, как всегда, умудрились испортить. В этом мы уже убедились позже. Сейчас можно определенно сказать, что азюлянту в этих хитрых переплетениях не разобраться. Когда до паспортишки дотянем, то все и объяснят. На кого стучать, кому и сколько раз в день.
На следующий день Борис открыл дело. Он ушел сразу после обеда куда-то, а мы сидели в тридцать третьем и посвящали себя профессиональному занятию азюлянтов: трепали языком. Ближе к вечеру, дверь открылась и, тяжело ступая под тяжестью набитого рюкзака, Борис появился. Он светился торжественной решимостью человека, нашедшего способ взобраться на Олимп, и уже ощущавшего себя победителем. Даже нервный взгляд куда-то исчез.
- Ну, чего достал, Боря?
Он таинственно подмигнул и слегка заикающимся голосом сообщил:
- Я вот тут решил вступить в конкуренцию.
Он раскрыл рюкзак, и мы увидели, что тот битком набит пивом.
- Что будет, Борис? - удивленным голосом поинтересовался я у него.
- Во! Боря решил бизнес устроить. - Усмехаясь сообщил Юра, а Леня добавил. - Ну все! Теперь будем тебя рэкетировать! Плати калым!
Боря махнул рукой и принялся перекладывать бутылки в ящик. Мы за ним наблюдали. Справившись с задачей, он сел, достал бычок, закурил и сказал.
- Нужно делать рекламу. Давайте, вы приводите клиентов, а я вам потом по банке дам.
- Не-е, Боря! Плати сначала аванс! - запротестовал Леня, и вполне резонно по нашему мнению.
- Конечно! Конечно! - мы поддержали.
- Н-нет. Я могу дать сейчас в долг, а потом расчитаемся.
Мы согласились. Пиво было выдано. Боря вытащил записную книжку. Там у него занесены с точностью до пфеннига мелкие деньги, взятые Юрой и Леней на сигареты. Он написал напротив имен "1 Б", что, видимо, означало банку. И собрался было и меня записать тоже. Но я подумал и остановил его, дал марку: "Потом рассчитаемся."
Получив аванс, мы двинулись на поиск клиентов. Собравшись с мыслями, пришли к выводу, что в начале полезно проверить, как идет дело у конкурентов. Поэтому, двинулись к Филиппу. Филипп лежал на кровати и читал книгу. Он даже не подозревал, какие великие и страшные события произошли за последние часы, и что они грозятся разрушить его бизнес.
- Слышь, Филипп, Борода пиво решил продавать! - радостно вскрикнул Леня.
- Да ну, - тот спокойно продолжал лежать. По мнению Лени ему следовало подпрыгнуть от возмущения.
- Он тебе клиентов собьет, Филипп! - озабоченно выступил Юра.
- Не собьет. Их много, - наш друг явно не хотел постигать всю величину страшной угрозы.
- А Борода хочет, чтоб мы ему клиентов искали. Он нам по две банки пива дал. - Юра выложил последний аргумент и подмигнул нам.
- Молодец, - невозмутимый Филипп намек не поянял.
Надо было идти ва-банк!
- Мы тебе бы тоже могли искать, - раскрыл карты Леня.
- Ты банку пива от меня хочешь, что ли? - Филипп простодушно ему улыбнулся. - Ну так возьми. И так уже кучу настреляли. Что с вами сделаешь...
Мы от предложения не отказались. Филипп тоже взял банку, все к ней приложились.
- Хорошо, - Юра уже покраснел от двух порций. - Ладно, Филипп, спасибо, мы пошли клиентов искать, если будут, мы и к тебе пошлем.
Вышли в корридор, навстречу показалась громада туши Заира. Ему и выпало счастье быть нами замученным, как первому клиенту.
- О-о, Заир! Заир, хочешь биер? - срифмовал Леня.
Заир, похожий на глупого, но добродушного быка, покачал головой и заявил на смеси языков, что не понимает. Мы принялись ему втолковывать и он скоро понял слово "биер".
- Биер гут! Гут биер! - взревел он. Мы, решив, что клиент есть, потащили добряка к Боре.
- Вот, Боря, Заир пива хочет! - радостно выпалили все вместе.
- Ну гут, гут, Заир, - Боря, суетясь, достал банку и протянул ему. Айн марк, - произнес он, показав один палец, а мы согласно закивали головами.
- Ноу, - Заир потух. Он, конечно, ничего из наших объяснений не понял и решил, что его хотят угостить.
- Ноу марк, - он развел руками.
Это был для нас большой облом.
- Ладно, Боря, дай ты ему так, - начал уговаривать Юра.
Боря упирался, но Юра сказал, что за его счет, и Заир ушел, победно держа в руках банку.
Наша рекламная компания двинулась дальше. Афганцы заявили, что не пьют, и разговор с ними получился самый простой, потому что они понимали по-русски. Югославы с нами объяснились еле-еле, но результат был тот же. Огромнй рой бангладешцев засуетился, когда наша агитбригада подошла к ним. Немецкий они не знают вообще, но по их заявлению с английским у них в порядке. В переговоры вступил я, но уже через минуту понял, что тот английский, который они знают в Бангладеш, во всем другом мире не известен. Полностью выведенный из себя, взял банку пива, бывшую у нас товарным образцом и, ткнув кому-то у самого носа, сказал:
- Биер! Гут?
- Гут! Гут! - дружно зажужжали они.
Достав из другого кармана марку для наглядности, показал им и сказал для пущей убедительности:
- Айн марк!
Они наконец поняли, зажужжали с другой интонацией и опечаленно покачали головами. Мы плюнули.
Пошли опять к Филиппу, слегка удрученные. Все были огорчены тем, что явные прибыли, уже плывшие в руки, проплыли мимо, а я просто злой на бангладешцев.
- Дай, Филипп, четыре банки, - я протянул ему деньги.