Пиво пошло, хорошо подгоняемое чуством общей удовлетворенности. Я занял остальных обычными рассуждениями о полезности обладания немецким паспортом. Юра бил себя в грудь, утверждая, что его паспорт уже выписан. Лене в свою очередь на него по фигу. Боря ухмылялся, как обычно. Прескучившись и этим занятием, мозг выдал новую идею...
- Боря, - обратился я к нему, - а ты, случаем, в преферанс не играешь?
- Отчего ж, - с энтузиазмом ответил он. - Давай, но нужен третий.
За неимением более достойных кандидатов, обратились за помощью к Юре с Леней, находившимся под боком. Юра заявил, что играл в преферанс очень много, хорошо, ни разу не проиграл, но с нами играть не будет. Леня уломался посоперничать, хоть играть и не умел. Обучение коллеги Лени превратилось в маленький цирк, но, помучавшись час, мы что-то втолковали ему и заявили, что быстрее всего учишься, когда играешь на деньги. Он по неопытности своей и поверил. Быстро расписали пульку в двадцать, Леня умудрился проиграть пять марок, хоть и ставили по пфенингу за вист. Чтобы всадить столько денег, нужно играть виртуозно скверно, но он с задачей справился. Боря страшно обрадовался, хоть и выиграл чуть-чуть. Я довольно потирал руки.
- Ну что, еще по одной? - оптимистичный Боря уговаривал Леню, но тот не поддавался. - Ладно, давай, я всех угощаю! - последний аргумент убедил, и мы продолжили.
Новая игра пошла с новой силой. Теперь решили писать пульку в пятьдесят. Инициатива пришла от Бори и я его честно предупредил, что сам был против. Потом у него оказалось достаточно причин жалеть о своем предложении. Но пока мы играли. Играли серьезно. Леня от партии к партии играл все хуже и хуже. Все повеселели от пива, я радовался, что решил вначале угостить, вспомнил своего друга, призывавшего быть щедрым, потом, мол, отплатится...
- Давай, Боря за мой счет еще по паре! - махнул я рукой. - Пить, так пить!
У моего коллеги Бори стукнуло в голову пиво и счастье от такого количества полученных денег. Не знаю, что подействовало больше, но он обалдел здорово. Просто сложно представить, что можно так набраться с пары-тройки банок легкой бурды, которую по традиции в азюле кличат пивом. Хмель возымел просто роковое действие на качество Бориной игры. Все мои самые скромные ожидания были превзойдены в несколько раз. Он оказался разгромлен совершенно жестоко. Даже несмотря на выпитый алкоголь, после игры, в особенности после подсчета результатов у него совершенно испортилось настроение. Довольный успехом, я взял у Бори на весь его долг полтора десятка банок пива, которое немедленно было всеми выпито.
"Домой" я вернулся глубокой ночью и имел увлекательную и несомненно полезную беседу со своей женой на тему о пользе трезвой жизни и вреде алкоголя и игры в преферанс. Также нам удалось, несмотря на поздний час обсудить конкретный график возвращения домой после полуночи. Она пыталась определить вермя, после которого домой уже можно не возвращаться. При этом мы обменялись мнениями и узнали много нового о своих родственниках и личных качествах каждого. Потом Катя заснула, а мне еще полчаса лезли в голову мысли про азюль и про то, что мои мозги начинают просто дуреть от бесконечных пьянок. Я согласился, что пить вредно, решил больше не пить и на этом, удовлетворенный заснул.
Суббота стала знаменательной тем, что Боре не дали еду. Официально выдают ее до часу дня. Он пришел без десяти, а раздача уже закрылась. Хотя мой уважаемый коллега и не имеет больших познаний и практики в немецком языке, но голод погнал его куда-то ругаться. Дежурный начальник заявил, что уже поздно, и, вообще, Боря, мол - азюлянт, он должен радоваться, что его тут держут, а он еще и есть просит... Немец этот у нас только по выходным работал и опыта большого в общении с азюлянтами не имел. Думал, наверное, что он - с паспортом, может их, которые без паспорта, голыми руками взять. Но, если с каким азюлянтом такое бы и прошло, то с Борей достойным претендентом на гражданство, не тут то и было.
Собрав весь возможный лексический запас, тот частично на пальцах, частично словами поведал страшную по своим подробностям историю. Заключалась она в том, что утром видел, как добрая тетушка, обычно раздающая обед, перенесла из столовой к себе в машину два ящика, плотно набитых коробками с молоком. Кстати сказать, это была чистая правда. Я сам тоже видел. И вот сейчас он, Боря хочет поинтересоваться у лагерного начальства, кто это молоко конкретно недополучил. Дежурный начальник скривил удивленную физиономию и нахмурился. Однако, подумав, все же пришел к правильному выводу, пошел в столовую, вынес аж три порции обеда и отдал Боре. Тот в свою очердь решил, что справедливость восторжествовала и отправился их съедать. Вот так! По версии моей жены то самое молоко утром носилось на самом деле в машину дежурного, но это только ее версия.
Вслед за этим время медленно, но верно катилось, ускоряемое мелкими событиями лагерной жизни, попойками и еще чем-нибудь. Подошли Рождественские праздники. Трудно сказать, что кто-то из нас уже успел в рекордно короткий срок перекрестится в католики, но по выражению Филиппа, людей неудобно обижать, не уважая их праздники, а значит нужно отмечать. Нас такие проблемы особо не волновали, но возможность напиться пропускать никто не хотел. Денег на мелкие расходы так пока и не выдали, пришлося мне с Юрой и Леней новый абгемахт делать. Согласно ему, на праздник все покупаю я, а потом мы поделим стоимость и они отдадут с получки.
Нынешний поход в магазины не оказался ничем примечательным. Скупив по-быстрому десять литров пива и закуски к нему, мы отправились ловить тачку в обратную дорогу. Вскоре я и Юра уехали со всей снедью, а Леня, не поместившись, остался ждать дальше.
Поскольку наша комната больше тридцать третьей, то прздновать решили у нас. Филипп зван в качестве главного повара, Юра присутствовал за главного трепача. Я с Катей за хозяев, ну а Боре досталась роль гостя, так как все остальные уже распределили. Филипп принес какие-то продукты, Боря поставил пять банок пива. Все пиво висело в "холодильнике", сконструированном в виде сумки, вывешенной наружу.