У тех вся компания оказалась в сборе. После долгой и нудной церемонии представления, когда они говорили имя каждого своего, а мы каждого своего, все, наконец, присели и повели светскую беседу. По праву старожилов, мы могли сохранять гордо-покровительственный вид и спокойно пояснять им что-нибудь, в ответ на вопросы, при этом, естественно, ожидая, что тебе смотрят в рот. Мы так и делали, но те решили показать, что крутые - они.
- Да-а, здесь все не так просто, в Германии, - с видом знатока пояснил "крутой" от нашей команды - Юра.
- Да-а, тут многое не так, как у нас, - поддержал его Леня. Эта мысль, как и первая сошла у них, видимо, за оригинальную.
- А черные не беспокоят? - озабоченно спросила смазливая блондиночка, по-моему, Вика.
- Не-ет!.. - посмеиваясь заявил Юра. - Да я тут как-то увидел, что черные на меня плохо посмотрели, взял пальцем дверь проломил у них на глазах и дальше пошел, так они теперь уважают, - только доля правды в это была, но для Юриного трепа такое соотношение - уже прогресс.
Собеседники с уважением, скрытым кавказской гордостью, поточили завистливые взгляд о него.
- А у нас сэйчас война идет, - пояснил с легким акцентом Альфред. Ингуши на нас нападают, мы боремся.
- И как война, - поинтересовался я, ради продолжения разговора.
- Идет, мы их сильно бьем.
Ни у кого не осталось сомнений, что не будь Альфреда, так давно бы все бои безнадежно проиграли.
- А сам-то ты воевал, - чуть насмешливо спросил Юра.
- У нас все мужчины воюют. Я стрэлял много.
- Убивал?
- А что? Убивал! - и потом добавил. - Наверное.
Помолчали. Альфред подумал. Видимо, придумал, что еще соврать, и сказал:
- И, вообще, я танк украл!
Юра аж подпрыгнул. В армии, по его словам, он служил в танковом отделении морской пехоты, я не знаю что это за зверь, но он трепит - ему и виднее. Вся эта сфера считалась его коньком, и тут в нее вторгались.
- И как же ты его угнал? - с издевкой в голосе спросил он Альфреда и мне подмигнул: "Вот, мол, я его сейчас! Ну и ну!"
- А как угнал? Сэл, руль повернул и угнал.
- А где там руль? - загадочно спросил его Юра. - Может, то не танк, а "Запорожец" был, да ты не разобрал?
- Это танк был! - обиженно произнес Альфред.
С ним решили согласиться, по нам так хоть авианосец. Всплыла другая тема.
- А мы магнитофон купили за сто марок! - с радостью в голосе сообщила одна из них, Галя, с которой я познакомился еще у себя в комнате. При ближайшем рассмотрении она оказалась еще противнее на лицо. - У нас, все, что с денег осталось, на магнитофон потратили и "Сникерсов" поели. Ха, ха, ха...
- Круто! - отреагировал я, а в мыслях покрутил у виска пальцем. - А как вы сюда приехали?
- О-о! Это была история! - дружно запели те. - Мы через речку ночью вброд плелись. Вода холодная, но все только смеялись (Вот герои - идиоты!) А потом на машине до Франкфурта. Потом сдались.
- А где же теперь машина, - Юра встрепенулся, услышав про авто. Он же специалист по средствам передвижения.
- Да мы ее под Франкфуртом оставили.
- Все это - ерунда! - один из них, Эдик с сияющим идиотизмом и круглым, как блин лицом, на котором еле виднелись, западающие куда-то глубоко глаза, принял небрежную позу. Я понял, что и ему удалось сочинить вранье, и оно будет сейчас представлено на суд слушателей. Он его представил победным голосом. - Мне, вот, должны двести семдесят тысяч передать!
- Что - марок? - недоверчиво спросил я.
- Нет, - почему-то обиженно ответил он, - рублей.
Я усмехнулся, махнул рукой и открыл кошелек. Там у меня лежало штук десять стомарковых. Достав деньги демонстративно ими помахал.
- Это всего четыре таких бумажки, - пусть не заносится!
- Эдик, - поинтересовался, молчавший доселе Леня, - а на хрен тебе здесь рубли? Ты ими разве что свою комнату или общественный сортир обклеешь...
- А я еще трактор умею водить... - добавил на всякий случай Эдик.
Аргумент этот можно расценить, как последний и я решил уже удалиться, оставив своим коллегам дальше слушать чушь, сотрясающую воздух.
Не знаю почему, но компания эта показалась мне странной. Спрашивал их, зачем они приехали, а те не знают. "Альфред позвал, мы и приехали." Аргумент, конечно, веский, но все выглядит уж больно по детски, а каждому уже пару-тройку лет за двадцать. Альфред, который старше их всех, смотрится просто обычным заносчивым трепачом, как и большинство мужского населения по ту и эту сторону Кавказа. Эдик лицом похож на мелкого спекулянта, который просто ненавижу. Кроме заносчивости у него в мозгах есть только глупость. Девчонки у них, правда, вполне "ничего". Лена "жена" Альфреда, та что с ребенком, довольно симпатичная. Две Вики, одна из которых - вылитая Мадонна, тоже красивые, но красота у женщин в большинстве случаев - вовсе не признак ума. Однако, чтобы я там не говорил, но в "русской" компании прибыло. Хорошо это или плохо, мы еще посмотрим. Жалко, что опять не видно души, с которой можно нормально пообщаться.
Следующая неделя ознаменовалась большим событием. Леня после долгих бесплодных попыток дозвонился, наконец, домой и получил адрес своих франкфуртских друзей, ради которых вся его поездка и была затеяна. Собравшиь с силами и с мыслями, что само по себе трудно, он уехал во Франкфурт и пропал дня на четыре. Мы немножко стали волноваться за его судьбу: уж не пал ли он жертвой тамошних наркоманов и пеннеров, по нашему бомжей. Но поскольку никаких сообщений по телевизору не передавали, причин для сильный волнений не возникло. Но все же через четыре дня рано утром раздался стук в мою дверь. Я полез открывать ее, еле продрав глаза и готовый обрушить брань на нарушителя спокойствия. Однако брани не было. В коридоре стоял молодой, спортивного сложения парень, лет двадцати. В каждой руке у него имелось по ящику пива. Он мне широко улыбнулся и спросил по-русски:
- Паша?
- Ну, - кивнул я головой.
- Леня приехал. Я - Владик. Это вам, - он указал на бутылки.
Сопротивляться я не стал. Он внес ящики вовнутрь. Катя ошарашенно взглянула на него. Парень представился и ей. Моя жена высунула из под одеяла руку и его поприветствовала. Вылезти всей было неудобно: может он не привык разговаривать с совершенно не одетой женщиной. Владик извинился и, сказав, что еще зайдет, удалился. Я кинул ему вслед, что он может быть моим гостем, хоть каждые пять минут, если он столько пива приносить будет. Мы с женой недоуменно переглянулись. Но, если признаться честно, то от дармовой выпивки отказываться у нас еще в привычку не вошло. Катя пошла одеваться.