"О великий, ни в какой другой стране не повторимый, поганый азюль! Вот уже второй месяц, как я имею честь и возможность медленно, но верно подыхать от скуки в твоих стенах, с отвращением пережевывая твою сытую, но совершенно безвкусную пищу, повторяющуюся из недели в неделю (курица, кстати идет вполне, можешь изменить рацион и давать только курицу). Мне уже осточертели твои ежедневные попойки, которые мои уважаемые соазюльники считают символом жизни "нормального человека", а себя крутыми, потому что могут показать, как они умеют напиться до беспамятства. (Пьют, кстати, в основном паршивый виньяк, вот пиво - другое дело, его можно и побольше). Уважаемый азюль, приютивший, обогревший, накормивший, напоивший! Как мне надоело твое тупое безделье! Мне скучно от твоей монотонности без конца сменяющих друг друга сна, еды и питья. Дай мне хоть чего-нибудь интересного!!!"
И развлечение не замедлило себя ждать. Через два часа прогулки вокруг пруда и по лесу, я остановился, пораженный увиденным. По дороге шел Боря. Он, как всегда, одетый в кожаное пальто двигается тренированной походкой. Никаких признаков возбуждения, расстройства или еще чего. Дело только в том, что половина лица у моего коллеги замазана грязью к волосам прилипла пара желтых листьев, а пальто измазано землей. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, но он ничего странного не замечает ни в себе ни вокруг. Мне стало немного страшно: человек-то он хороший, жалко отдавать врагам, но что-то здесь явно не так... Он увидел, наконец, меня и подошел. Выражение моего лица явно смутило Борю, и он даже посмотрел позди себя, удостоверившись, что я не увидел там монстров или какой-нибудь иной дряни похуже.
- Боря, где твой велосипед? - озабоченно начал я издалека, стараясь на всякий случай быть готовым ко всяким неожиданностям с его стороны.
- А! - махнул он рукой. - Сломался. Я что-то там не рассчитал перед аэропортом и влетел в дерево. Колесо восьмеркой, так я его бросил.
- А ты как?
- А что я? Ты же меня видешь еще... Полежал чуть-чуть, поспал там под кустом минут пятнадцать и пошел.
- Я надеюсь, ты домой пошел?
- Чего ж домой? Я туда чего ездил?
- Ты хочешь сказать, что ты ТАК в аэропорт пошел?!!
- А как мне в аэропорт идти? Что мне туда такси вызывать, если велосипеда нету?
- Ты себя в зеркало видел.
- Видел.
Я присвистнул. Может человек и вправду сильно об дерево ударился... Дела...
- Когда ты в зеркало-то смотрел?
- Да что ты припаялся с этим зеркалом? Утром я смотрел!
- А-а... Ну, тогда это еще не страшно.
Ничего не понимающий Боря тупо на меня взглянул. И спросил:
- Ты что, сегодня пива перепил?
Я расхохотался и ничего не говоря повел его в лагерь. Он решил, что я и вправду здорово набрался и попытался повести меня домой к жене, но мне удалось уговорить его все же зайти в туалет и взглянуть на зеркало.
- Посмотрись!
Тот посмотрелся и совершенно изменился в лице.
- Боже! - прохрипел он. - И это я так ходил! Какой позор! - он обхватил голову руками и стал резко качать ею из стороны в сторону. - Я видел, что народ меня как-то странно обходит, но решил, что это из-за пива. Какой идиот!
- Это из-за пива! - я хохотал до слез. - Фотография на первой странице в "Билд": "Ведущий советский физик-кристаллограф при посещении Франкфуртского международного аэропорта. Посмотрите: его не достало все советское КГБ, но всего месяц немецкого азюля превратил в жертву капиталистической системы."
Да, день не прошел даром, хоть посмеялся от души!
На следующий день, часа в три провидение вытащило меня прогуляться по коридору и там я увидел дружественных югославов, несущих мешки с добром неясного происхождения. По простоте душевной спросил у них, что это такое, а те по той же простоте пояснили, что сегодня в ближайшем городе есть шпермюль. Я, забыв обо всем бросился в 33-ий и растолкал компанию от послеобеденного сна, оттуда мы уже полным составом ринулись ловить автостоп. В истории нашего пребывания в лагере открылась новая страница.
Шпермюль - это слово, магическое для азюлянтов. Раз в месяц в каждом населенном пункте Германии жителям предлагают выбросить старые ненужные вещи, от одежды до мебели и аппаратуры. Сделать это просто в любой день нельзя, ибо существует четкий график вывоза разного мусора в разные дни. Отдельно бумага, отдельно бутылки и так далее: чокнутая страна! Попробуйте а Росси заставить выбрасывать мусор в разные дни разный! Сначала копите одни помои, потом другие. Есть у тебя, нет, но сегодня выбрасываем вот это, а если у тебя даже целая куча другого ненужного добра собралась, то жди, пока время не подойдет, хоть завались весь отбросами... В любом случае, как бы эти немцы не развлекались, усложняя себе и без того сложную жизнь, нам все ихние придури только на руку. На таком шпермюле можно много полезного нашему брату азюлянту найти. Раз паспорта пока не выбрасывают, то приходиться довольствоваться малым.
Вещи, получившие у нас кодовое название "дерьмо", люди выставляли перед домами. Проезжающая завтра утром машина должна все это собрать и вывезти на помойку или что у них там есть. Так вот "дерьмо" это лежало неровными слоями и кучами, а мы ходили между ними, высматривая чего полезного.
Можно подумать, что мы испытывали чувство унижения или еще что-то подобное. Занятие это естественно очень достойно людей с незаконченным и тем более с законченным высшим образованием. Однако никого это обстоятельство не волновало. Зато теперь я точно знаю, в каких местах выискивали советские корреспонденты местных "несчастных нищих", копающихся в мусоре. Успокаивает тот факт, что наша компания не одинока в своих изысканиях. Тут же ходят и ищут много других азюлянтов, а также разьезжают по временным свалкам много машин с польскими и еще больше с немецкими номерами. Они периодически останавливаются у кучи, водитель выходит и рассматривает, иногда вытаскивает оттуда понравившуюся вещь. Люди эти "профессионалы дерьмового дела". Такие поиски - у них работа. Они выискивают работающие приборы и целые вещи, потом продают их на том самом "блошином рынке", где мне в свое время удалось приобрести много ценных вещей.