Разбившись в цепочку, наша группа поиска медленно передвигалась от дома к дому в надежде найти кусок добра. Бывшие владельцы вещей хорошо осведемлены об искателях счастья среди "дерьма" и относятся к таким, как мы, очень доброжелательно.
Иногда хозяин дома выходит и поясняет, что ту или иную вещь он выбросил не из-за того, что она сломалась, а просто потому что купил новую. И сейчас ему явно приятнее, если ее заберут люди, а не просто выкинут на свалку. Это чувство владельца вещи, расстающееся с ней, но беспокоящемся о дальнейшей ее судьбе, присуще немцам, видимо в большой степени. Телевизоры, радио и другие электроприборы, которые уже отжили свой век и не могут нести службу даже азюлянтам и им подобным, стоят с обрезанным проводом. Это верный признак, что аппарат испорчен. Здесь существовует негласный джентельменский договор, по которому все выбрасывающие таким образом оповещали потенциальных сборщиков о неисправности. Ему следовали неукоснительно. Уже через час поисков все освоились и чувствовали себя полноправными "экспертами дерьма", разбирающиеся во всех тонкостях дела. Негромким голосом, со знанием дела обсуждали мы каждый следующий шаг.
- Вон в той куче у высокого дома я видел что-то вроде кастрюль. Давай подойдем.
Ватага двинулась к куче и принялась ее разбирать. Я нашел тостер. Он явно не вчера выпущен, но со шнуром и вполне чистый. Положили его в сумку. Потом взяли еще скороварку, какие-то штучки нашел себе Юра, правда назначение их мне не понятно.
Еще несколько месяцев назад я посмеялся бы в лицо тому, кто бы предположил, что я буду лазить по помойке в поисках подержаных сковородок. Но времена меняются. Хотя, признаться честно, вся эта затея с моей стороны придумана исключительно ради развлечения. У меня совершенно нет надежды найти здесь клад или обеспечить будущее семьи за счет побитых кастрюль и поломанных магнитофонов. Для меня все это - просто новая игра. Другое дело мои друзья-соазюльники. Леня - единственный кто совершенно холодно относился и относится ко всей идее. Он подписался поехать лишь в надежде, что потом я раздобрею и начну всех угощать пивом. А вот у Юры на уме найти всяческие кухонные приборы. Еда - его больной вопрос. Его то ли в детстве, то ли в армии недокормили и он ходит целыми днями с голодными глазами вне зависимости от того, как он поел перед этим. Вторая мечта у него после "Калибры" - получить много денег и на них много питаться. Все подкалывают его насчет того, что кастрюли то он найдет, но что варить будет? Разве самого себя. Наиболее серьезно и по-хозяйски ко всей операции отнесся Борис. У него сейчас идет не развлекательная прогулка, не исполнение младенческой мечты, а идет самая настоящая и весьма тяжелая борьба за светлое будущее. Я его уже не раз просил нарисовать картину благосостояния среднего гражданина с его точки зрения. Что он неоднократно и делал. "Не надо много иметь. Звезды с неба хватать я уже давно перестал, - говорил он. - Мне бы взять машину, нагрузить ее барахлом, которое можно у нас хорошо продать, а потом спокойно жить состоятельным человеком. Что надо больше?" Путь к этому лежит и через подобные мусорники. Медленно, со знанием дела обходит он кучи и вытаскивает оттуда все, что можно хоть как то использовать. Техника выглядит почти наработанной. Глаз наметанно бегает от предмета к предмету и нам за ним угнаться просто не стоит даже пытаться, да никто и не пытается...
Набрав нужного и ненужного "дерьма", большая часть которого дерьмом и являлась почти в истинном смысле слова, мы сообразили, что дальнейшие поиски невозможны с бременем такого груза за плечами. Выйдя на окраину города, выделили Леню, как наименее активного следопыта, для боевего дежурства и, свалив добро на землю, поставили его охранять. Леня - старый добрый друг Леня, упирался, но на него повлиять - способ простой: дали ему в зубы, точнее в руки два пива, и вопрос был исчерпан. Ко всему прочему идти он ленился еще больше, чем стоять.
На новые подвиги Боря отправился отдельно - может мы и вправду ходили медленней его, но скорее всего ему не хотелось делиться еще не открытыми сокровищами и золотоносными жилами. Никто из нас не обиделся и путь продолжили вдвоем с Юрой. Сегодня оказался "день выброшенных тостеров" и Юра нашел тоже один и, в отличие от моего этот оказался совершенно новым. Не знаю кто его выбросил, может просто какая домохозяйка ломала его о голову своего мужа, но отчаявшись разрушить немецкую технику своими доисторическими методами, выбросила штуку за дверь. А может все это - лишь плод моего больного воображения.
- Да! Вот это - да! - Юра радовался, будто он нашел новую "Калибру", а не чего поскромнее. - Вот это - жизнь! И работать не надо! Пошел, пособирал, и дело в шляпе. Я себе представляю у нас там бы такую свалку разнесли за полчаса.
- И была бы дикая драка. "Отдайте мне этот рваный зонтик! Я его первая нашла!"... "А я его первая увидела!" - и пошло. А здесь, вон, все ездят и никто ни на что не претендует. Успел взять - молодец, я поищу другое.
Походили еще, удовлетворяя страсть копания в говне. Нашли игрушки Юре, как самому маленькому. По его заявлению, они - самая необходимая вещь на данный момент. Нашли кастрюли со сковородками, работающий предположительно электрогриль. Юра все рассматривал телевизоры. У него в душе не заживала рана, что от такого, добытого кровью и потом телика пришлось отказаться ради пары сигарет. Но на сей раз, не смотря на все его заявления, что новый цветной телевизор лежит себе в сторонке и ждет его, Юру, так ничего подходящего и не нашли. Вернувшись на "базу", застали там и Борю, пришедшего с большим уловом, состоящим из велосипеда, телевизора и кучи пакетов со старой одеждой. По счастливой случайности нашлась еще и магазинная коляска, типа тех, что обычно стоят перед супермаркетом, и которая является неотъемлимым атрибутом всех бездомных нищих в американских фильмах. В нее и погрузили все "дерьмовое богатство", ставшее теперь нашим добром, и двинулись в нелегкий девятикилометровый путь назад к лагерю. Проезжающие мимо машины и их водители и не думали нас принимать за бомжей - они прекрасно понимали, что за порода гомо сапиенс мы есть, и с чем нас едят. "Вот сынок посмотри: идут гомо сапиенс азюлянтис переходный период от обезьяны к человеку, от человека развитого социализма к человеку недоразвитого капитализма." Назад прибыли мы к десяти вечера.