Подкрался чёрт к старателю, да хлоп его по голой заднице ручищею. У того аж дух перехватило, а как увидел, кто его облагодетельствовал, так и вовсе заорал благим матом, да в бега. Подружка тоже в крик.
- Ты куда, гаденыш, а деньги?
Повернулась к черту, да хлесть его по морде. Тот опешил, да извиняться.
- Прошу прощения сударыня, что столь не гуманным способом отвлек Вас от занятий. Готов искупить свою вину. Просите денег столько, сколько пожелать сможете. Всё возмещу.
- Ты что, из полиции нравов? А где ты был, когда я ребёнка одна воспитывала. Мужик мой в Афгане погиб. На зарплату санитарки или нянечки в госпитале много не на шикуешь. Кто меня с ребенком моим и матерью старухой накормит? Что смотришь? Пошли к твоему начальству, пусть кровь пьют негодяи.
- О, что Вы. Вы сударыня вовсе не так поняли. Я совершенно, так сказать, из другого ведомства. Готов помощь оказать, безвозмездную. Но с одним непременным условием. Я Вам работу приличную, к ней всё, что пожелаете, а вы мне душу свою в обмен отдаёте. Согласитесь - душа Вам ни к чему. С ней одна морока к вашему ремеслу. Сомнения и шатания души это лишнее.
- Ну и сукин ты сын. Ты, что считаешь, что если я путана, то за деньги готова бога забыть? Нет милок, без бога в душе мне эту профессию не осилить. И так себе на глотку наступаю, когда кричать хочется. Только в церкви покой обретаю, а без души там делать нечего. Так что, если телеса мои использовать хочешь, плати, а в душу ко мне не лезь. Как садану крестом по харе, век помнить будешь.
- Пардон, был не прав, вспылил, погорячился. Готов исправить, искупить. Честь имею кланяться.
И был таков.
Идет черт по дороге не солоно хлебавши, решает, куда ему дальше податься, к кому пристроиться. Замечтался, не заметил, как к нему очередная напасть приблизилась. Когда очнулся от мыслей, было поздно. Кто-то его за хвост дернул, схватил и потащил его под общий гомон, рев моторов и улюлюканье.
Вы уже поняли, в чем дело? Да, именно так. Это была банда ночных разбойников, рокеров. Рассекая ночную тишь на своих, вонючих, машинах, они держали в страхе весь квартал. Им разницы не было над кем шутить. Кто на дорогу по неосторожности попал, тот и пропал.
Чуть не целый час таскали они бедного черта по улочкам, да закоулочкам. Ободрали всего, поотшибали все места, да рог о фонарный столб сломали. Натерпелся он страху, сам не рад, что высунулся. Так ему домой захотелось, хоть плач. А рокерам, что им, все до лампочки. Помучили бедного, да бросили на околотке. Черт к тому времени уж в «бессознанке» был.
Лежит в грязи, в себя приходит. Только было очухался, чувствует запах какой-то странный, дышать стало тяжело, все тело ломит, голова кругом идет. Открыл глаза, да как заорет: “Не вижу ни черта, глаза мои глазенки лопнули с натуги”. Тут голос ему откуда-то говорит: “Не блажи, чувак, ты среди своих, мы тебя не обидим”.
Дёрг его за голову, с неё пакет и свалился. Огляделся чёрт, ничего понять не может. Сидят вокруг него человек пять молодых ребят, у троих на головах пакеты надеты, один в «отключке» совсем. Последний, ещё тверёзый, с ним разговаривает.
- Мы тебя сразу приметили. Видим, ты чувак свой. Это тебя конкура так отделала, да? Это мы тебя пожалели, “Моментом” спотчевали. Так что за тобой должок. Может ты “колес” хочешь вкатить или лучше «марку» зализать. Нет если **** предпочитаешь, то это только за бабки, химик завтра притащит.
- Что такое бабки? В смысле вам старушки нужны для увеселения?
- Ну, ты даёшь чувак! Бабки это деньги по-нашему, капуста значит.
- А?! Понял! Это мы вмиг организуем.
А сам про себя думает: “Вот этих сейчас оберу и домой, ну их к чертям собачьим, вместе с их белым светом. Дома оно завсегда лучше”. Вслух же говорит:
-Давайте так, я вам денег на забавы, а вы мне свои души взамен. По рукам или как?
- Ну, ты чувак даёшь. Как же мы тебе души отдадим, если они сами нам нужны. Без души, какой в наших делах кайф. Никакого. Мы же ширяемся для того, чтобы душа в отлете была. А не будет, чего нам бабки на ветер тогда бросать. Чуваки в себя придут тебе то же самое напоют. Ты сам-то часто оттягиваешься? Глянь хоть на Серегу. Считай, мы залудили-то немного. Скажи, не так ли? Молчит Серёга. Ты не смотри, что он кивает. Он ничего не понимает.