– И много у тебя фильмов?
– Порядком.
– Ты к хакеру отнеси. Его Коболом кличут. Фильмы скачает, обменяет на что-нибудь полезное.
– Перс был такой в игрухе. Такой же крутой? – удивился Хром.
– Вот у него и спроси.
На следующий день Хром так поступил. Хакер копался в компе.
– А что, просто нельзя скопировать? – удивился Хром.
– Миры разные, – ответил Кобол. – Иногда вроде все один в один, а формат файла на пару байт отличается. И не идет фильм. Бывает, мелочь, а иногда случается, проще на помойку выбросить, чем реверс-инжиниринг формата делать.
– Что, совсем невозможно расшифровать?
– Возможно, только мороки больно много.
Хром наблюдал, как Кобол пытался запустить фильм, который отказывался идти на компьютере хакера. Тогда он открывал фильм в редакторе, где ничего кроме кода не было видно, вручную менял несколько цифр, после чего на хакерском компе фильм таки запускался.
– Разобрался. – Сказал Кобол. – Сейчас Конвертер и Валидатор напишу, после чего перегонит все фильмы в наш формат, а заодно проверит. А то переплачу тебе, а сам окажусь ни с чем.
– Да зачем мне тебя обманывать? – удивился Хром.
– Тебе может не за чем, но вдруг какие фильмы не поддадутся конвертации? Ты новичок ведь?
– Ага, – подтвердил Хром.
– Странное место, ведь у нас?
С этим было сложно не согласиться. Пока бегунок прогресса на экране хакеровского ноута двигался к показателю в 100%, немного поболтали.
– Я вот давно думаю, – говорил Кобол, – все миры виртуальные. А Улей – особый.
– Ты хочешь сказать, что я в игру попал? РПГ какую? – усомнился Хром.
– Нет. Ты из виртуальной реальности никуда и не попадал. Все миры – виртуальные.
– Я так не думаю, но продолжай. – ответил Хром. – Больно интересно заливаешь.
– Видишь шкаф, – показал Кобол.
– Ну да, лампочками мигает.
– Это серверная. На каждой из машин крутится не один десяток виртуалок.
– Что-то такое представляю.
– Во-от. – Протянул Кобол. – Все они используют одну оперативную память сервера. И когда какой процесс бездействует, особенно когда другим памяти не хватает, часть его данных из памяти скидывается на диск, в раздел подкачки.
– И программа об этом ничего не знает?
– Нет, покуда не попытается обратиться к данным. Как только будет запрос, система сама найдет это место на диске, загрузит обратно в память, и программа продолжит работу, как ни в чем не бывало.
– Занятно.
– А данные так и останутся на диске лежать?
– Да, пока их не затрут другими данными. Той же программы, а может и другой.
– Интересно как, – Хром, кажется понимал, к чему Кобол клонит.
– Вот и я думаю, Стикс – это такой большой раздел подкачки. Когда реальности лагают, сбрасывают кластер сюда, и через некоторое время считывают обратно. А здесь остается образ, который дальше разрушается, пока вновь не будет загружен.
– А битый кластеры, – спросил Хром, вспомнив, как когда-то давно лечил свой комп, запускал проверку диска.
– Да, они помечаются как неиспользуемые. Никакие данные туда больше не запишутся. Но и здесь тоже такие есть!
Фильмы уже сконвертировались.
– Мне кажется, – сказал Хром, получая оплату, – все не так, как ты рассказываешь. Но что-то в твоей идее, конечно есть.
Хотел уже пойти к выходу, но вспомнил.
– Кобол, а почему тебя так назвали. В игрухе таким персонажем играл?
– Вот и мой крестный так подумал. Решил что круто будет так назвать.
– А почему подумал?
– Да я рассказал что на Лиспе и Коболе программировал. Внушительным ему название Кобол показалось.
– Ну ладно, Кобол, рад был познакомиться.
– Взаимно. Если еще какое цифровое добро надыбаешь, привози. Даже если запускаться не будет, запустим! – кинул хакер на прощание.
Дорожка по утоптанному грунту к «берлоге» оказалась недолгой.
– Знаешь, Локи, – сказал Хром, когда вернулся, – Кобол считает, что мы все живем внутри компьютера.
– Да нет, Хром. – усмехнулся Локи. – Тоже тебе подробно втирал? Он просто говорит, что механизмы похожие. Оттуда скопировали, вернули тут же обратно, а мы здесь остались. Какая-то такая лирика.
– А ты как считаешь? Откуда взялся Стикс.
– Я думаю, что его создали древние боги, – ответил Локи.
– А где Дед? – заметил Хром.
– Опять с девочками развлекается. Вошел во вкус.
– А все говорил, не буду, слишком старый. – усмехнулся Хром.