– И долго такая батарея работать будет? – спросил Локи.
– Пишут, чтобы разрядилась на половину, должно пройти пять тысяч лет.
– И правда, вечная батарейка. – Согласился Локи. – Нам же постоянно приходится таскать батарейки из супермаркетов да дизель-генераторы на таком же привозном топливе гонять.
– И где больше всего исходного сырья для таких батареек? – Подытожил Хром. – Конечно же на станциях с реакторами РБМК. Так что наша станция из таких.
Хром рассматривал аккумулятор. Значок радиоактивности, надпись – С14, стало быть действительно из радиоактивного алмаза, и еще надпись – КАЭС.
– Почему КАЭС, когда, вроде бы Чернобыльская.
– Может, Киевская? – предположил Дед, – Вдруг в той реальности она называется Киевской. Область-то Киевская?
– Может быть. – Ответил Локи. – Или Курчатовская. Говорю же, раньше вместо Припяти Курчатов прилетал.
– Или просто Припять Курчатовом называлась в той реальности, – предположил Хром, – там даже улица Курчатова есть. Так что наша это станция, она самая, Чернобыльская, как ее не назови.
Отправились на кухню. Готовили Эфемера и Камилла, Семёнова жена.
– Как муженек поживает, не жалуется? – пошутил Локи.
– Да ты только посмотри на него, – ответила та.
Лис довольно завилял хвостом.
– Смотрю, – сказал Хром, – с вашим появлением Лис прописался уже в кухне.
– Ну а что? – спросила Эфемера. – Кормят его славно. Не то что, жить подачками в Припяти.
– Эфемера, – спросил Хром, – а когда вы с Тарпаном второй раз на станцию заезжали, кроме батарейки, ничего больше не заметила?
– Про гречишное поле я рассказывала?
– Да мы и сами видели.
– Там у реки к полю примыкал кусок болота. Севернее. В этот раз там дымили градирни.
– Так градирни на острове и не достроили. Правда, если бы и достроили, в плане было еще и по ту сторону реки реакторы строить.
– Не на острове, а по ту сторону реки. До излучины, где мост. Напротив Припяти. Точно говорю, были.
– Не очень это хорошо. Боюсь, неожиданности ждут. Может ну их, эти батарейки?
– Как ну? – возмущался Локи. – Абсолютно точно надо брать.
– А радиация? Если внутрь Саркофага придется лезть? – предупредил Хром.
– Радиация – плохо. Она наш иммунитет снижает, и опасна. Корь, оспа, чума, что угодно не страшны. А радиация – опасна.
– Но если принять меры защиты, вооружиться дозиметром и не задерживаться долго на фонящих участках, сильного вреда не получим, – сказал Хром. – работники ЧАЭС постоянно в реакторе лазают. И на крышке «Елена», и у слоновьей ноги, и в местах установки датчиков у шахты реактора. И ничего, живые.
– Тогда точно надо рискнуть, – ответил Локи.
Решили отправиться втроем. Хром, Локи и Дед.
– Семён, остаешься за старшего. Смотри, чтобы с нашими бабами ничего не случилось, – напутствовал Дед. Семён не сильно расстроился. Он как обосновался на кухне, с тех пор не сильно и стремился оттуда вылезать.
– Может, Кобола возьмем? – спросил Хром. – Электронные системы безопасности, поможет взломать.
– А если схемы изменились? Возиться будет долго, а деньги ему платить. Он бесплатно с нами не пойдет.
– А мы что будем делать с электронными замками? – спросил Хром.
– Что делать, Дед? – переспросил Локи у Деда.
– Динамитную шашку, и всего делов! – ответил Дед.
– Вот, даже Дед знает. – торжествовал Локи.
– А серьезно? Не думаю, что взрыв хорошо скажется на нашей радиационной безопасности.
– Придумаем что-нибудь. Может стекло выдавим. Может газовый резак захватим. Нас трое, и мы – умные! – Локи постучал себе по башке, как по дереву. Даже зачем-то целых три раза.
– Давай все-таки возьмем. Батареек почти всем хватит. Почти даром. Я поговорю с Коболом.
Хакер сидел в окружении мониторов. Не современных плоских, а старых, с ЭЛТ. На черных экранах бежали зеленые строчки кода, Кобол задумчиво вводил команды на одном из терминалов.
– Хром! – еще какой медиаконтент раздобыл? – приветствовал хакер.
– Ну не сказал бы, что контент. Посмотри. Протянул батарейку.
Кобол снял с полки мультиметр, лампочку, подключил, проверил.
– Да, – говорит, – хорошая вещь. Но, чувствую, радиоактивность.
– Только внутри, снаружи нет. – Хром положил рядом дозиметр. – Обычный нормальный фон.
– За сколько продашь? – поинтересовался Кобол.