Вечером двинулись в путь. По мосту перебрались через реку. Чуть поодаль впадала маленькая, грязная речушка. Пошли вдоль. Выше по течению русло становилось шире, образуя маленькое грязное озерцо. Из бетона сложен портал и пороги, с которых водопадом с шумом лился речной поток. Внизу в воде ржавел старый остов москвича. А рядом, следуя изгибам дороги, тянулись ржавые трубы. Мост пересекал речушку. Голубиный лог – красовалась надпись дорожного указателя.
Вошли в молодой сосновый лес. Привычные сосенки сменились странно закрученными у корня. Каждое дерево делало изгиб, иногда подковой, иногда – полную петлю, и дальше росло вверх, как не бывало.
– Вот радиация их покорежила, – удивленно заметил Кобол.
– Фон нормальный. Скорее всего их специально так искривили, чтобы ножки кресел да роялей изготавливать. – предположил Хром
На опушке словно в землю вросли остов вертолета и проржавевший легкомоторный самолет. А дальше, за колючей проволокой высился белый куб здания с башенкой, венчаемой ржавым куполом. За ней – недостроенная градирня, пока еще в виде сетки арматуры. За ней, по ходу дела, тоже в зачаточном состоянии заделы под второй блок и градирню.
– Это – наша станция? – спросил Кобол.
– Нет, – ответил Хром. – всего лишь атомная станция теплоснабжения. Видите, трубы? К городу. Должна была покрыть дефицит теплоснабжения и горячей воды. После чернобыльской аварии много таких осталось недостроенных. Боялись нового чернобыля. А вообще, легенда была. Что один из местных, то ли во сне, то ли наяву, спустился в овраг рядом, а там – зеленый шар.
– Исполнитель желаний? – спросил Дед.
– И ты читал Стругацких? – удивился Хром.
– А то!
– Нет, просто шар. НЛО. И смотрит он на шар, оторваться не может. И показывают, как по монитору, сначала чернобыльскую аварию, потом работающую станцию, а потом аварию уже на ней. Проснулся, и побежал в городскую думу.
– И как, послушали?
– Послушали. Прекратили стройку.
– Я бы взашей его погнал. – Ответил Дед. – Нечего мешать народным стройкам.
– Может быть и правильно. Теперь переплачивают за уголь. А речушка – от ТЭЦ течет. Сбросный канал теплых вод.
– Знаешь этот город?
– Бывал.
Стремительно темнело.
– Скоро нас ждет тридцатка. – Пояснил Хром. – Минуем колючку, и мы уже в Зоне.
Но вместо леса тянулось поле. Стремительно вечерело. В вышине виднелись аэростаты заграждения.
– Что за хрень, – удивился Хром.
– Я думал, ты знаешь, куда нас ведешь, – заметил Кобол.
– И я так думал. Но что-то здесь не так.
Они шли, хлюпая грязью.
– Стойте. Не двигайтесь! – послышалось откуда-то сверху. Все замерли.
– Что случилось? – окликнул Хром товарищей, идущих за ним.
– Я хотел спросить у тебя, – ответил Кобол.
– Зачем ты нам сказал не двигаться? – спросил Дед.
– Это был не я, – ответил Хром.
Продолжили путь.
Солнце село за горизонтом. На аэростатах зажглись прожекторы. Снопы света принялись прочесывать периметр, который товарищи пытались преодолеть. Как только луч удалялся, продолжали путь, когда же возвращался, – замирали, падали в грязь, лишь бы сверху, или с какой башни не раздалась пулеметная очередь.
Сверху послышался голос. Кто-то из них все-таки сумел попасть в поле зрения аэростата.
– Стойте. Остановитесь. Срочно покиньте Зону. Нахождение в Зоне опасно для вашей жизни.
Зажглись столбы, на каждом из которых красными лампочками были сложены стрелки, указывающие назад.
Товарищи аккуратно продолжили путь.
– Стойте! Не двигайтесь! Покиньте зону. Следуйте в направлении санитарного кордона в направлении, указанном маяками.
– Это он о стрелках, что ли? – подумал Хром.
– Стойте! Остановитесь. Срочно покиньте Зону. Нахождение в Зоне опасно для вашей жизни.
Это была запись. Автоматизированная запись проигрывала аудиосообщение, когда детекторы обнаруживали движение. Система, похоже была полностью автоматическая. Все равно приходилось проявлять меры предосторожности. Расстрелянным с вышки каким-нибудь зазевавшимся солдатом совсем не хотелось ни кому, даже Грогу.
Наконец добрались до колючки. Абсолютно свежая.
– И всегда так? – спросили товарищи у Хрома.
– Нет, видимо новая версия Зоны. И, даже кажется, более свежая. Может быть под напряжением, или сигнализацией.
Кобол достал оборудование, прицепил крокодил мультиметра на проволоку, другой заземлил.
– Напряжения нет.
– А сигнализация?
– Тоже нет.
Ножницами по металлу разрезали проволоку и путь свободен.
Над самой зоной аэростатов не было. И почему в записи зоной назван предбанник, не понятно. Но товарищей приободряло, что никаких охранников пока не встречалось. Но это не повод расслабляться.