– Ты кто такой? Что здесь делаешь? – спросил Лок.
– Журналист. Мы с экскурсией.
– А чего тут сидишь?
– А ну давай быстро, с угла прострел, – не дожидаясь ответа незнакомца скомандовал Хром.
– Мы с экскурсией сюда приехали, группа журналистов и блогеров. Показывали турбинный зал, БЩУ-3, в центральном зале были, а потом повели на БЩУ-4. – Рассказывал журналист. – А потом все стали превращаться в зомби. Я спрятался от них за шкафами, и они разбрелись. Я не понимаю, что происходит.
– Спокойно, спокойно. – Сказал Лок. – Мы тебя выведем. Правда, домой уже не вернешься.
– Ну это еще как сказать, – подумал Хром, но озвучивать мысли не сказал.
Прошли дальше белыми коридорами, и вот она, дверь, разделяющая третий и четвертый блоки.
Золотой коридор.
– Вот уж воистину, машина желаний. – думал Хром. Теперь он точно знал, зачем пришел сюда. План уже полностью оформился в его голове.
Санпропускник. Избавились, наконец, от пленки и бахил, все поместили в ящик с надписью «Использованные СИЗ». А золотой коридор тянулся дальше. В окно перехода между первой и второй очередью из технологических ворот выглядывала кабина КРАЗа.
Хром взял на заметку.
Теперь они шли по коридорам третьего блока.
– И что так, – спросил Хром. – Неужели писать не о чем, что на ЧАЭС сунулись? Опасное ведь место.
– Почему ЧАЭС. – удивился журналист. – Курская АЭС.
– Подожди, – удивился Хром. – Ты хочешь сказать мы не на чернобыльской.
– Конечно нет. Разве можно спутать? Чернобыльская и сейчас работает, а четвертый блок рванул на Курской. Ты разве не знал.
– Вот черт, – ругнулся Хром. – Стало быть реакторы рабочие. Это на ЧАЭС все уже остановили.
Впрочем, станции и правда близнецы. Две альтернативных реальности в рамках одной. Две идентичные АЭС. Одна взорвалась, другая нет. Даже на спутниковых картах одну от другой можно отличить лишь по ориентации в пространстве.
– И когда рванула Курская? – спросил Хром.
– Так это же все знают. – удивился Журналист.
– Мы не местные.
– В 2006.
– А Союз распался?
– В 2011.
– И много станций, таких как эта?
– Да везде они.
– И взорвалась только КуАЭС.
– Да, только она.
– Ну ты и чудеса говоришь, Журналист. – только и нашел что ответить Хром.
На отметке +12 – мемориальная плита на разделительной стене. Цветы в горшках, букеты, венки. Освещение работало. Фон около миллирентгена в час. Даже если авария случилась не так давно, помещение хорошо продезактивировали. За углом показались зомби. Дед, недолго думая, прикончил одного. Затем второго.
Журналист закричал что-то нечленораздельное и побежал.
– Стой, – крикнул ему Хром.
– Прочь! Прочь! – кричал Журналист.
– Вот так и влияет радиация на иммунных. – сказал Кобол. – Крыша едет.
Хром попытался догнать сумасшедшего, но не успел. Тот успел скрыться и стих. Делать нечего, пошли дальше.
Добрались до центрального зала.
Липкая лента, емкость с водой, возвышение, отделяющее центральный зал от всего остального пространства.
И вот они у крышки реактора. Сам пятак окружен столбиками с красными ограждающими канатиками, как в музеях.
– Сталкер, фон? – спросил Лок.
– 10 миллирентген в час. Многовато, долго не задерживаться.
– Работает, что ли?
– Нет. Остановлен.
– А не рванет? – спросил Локи. – Я слышал, что когда станции прилетают, провода рвутся и станции взрываются.
– Нет. – Ответил Хром. – Срабатывает защита. Автоматически включаются резервные дизель-генераторы. Они даже без людей могли бы работать.
– А зачем операторы?
– По большей части – наблюдать. И иногда управлять вручную, когда надо.
– А может ли реактор все таки взорваться? – спросил Локи. – Скажем, провода оборвались, сработала защита.
– Если конструкция осталась, как в моем мире была на РБМК в 1986 году, сможет. От аварийной защиты.
– Вот-вот. Не рискуем ли?
– Уже поздно рисковать. Если рвануть, уже рвануло бы. А реакторы заглушены. Так что ищем стержни и батарейки. Батарейки еще найдем, а кассеты – вон висят, – показал Хром на бледно-зеленые стержни, развешанные вдоль стен.
– Ты уверен, что нам нужны эти стержни? – удивлялся Локи.
– Он же сказал, дорого стоят. – ответил Дед.
– Там дорого, а здесь проку с них. – не отступал Лок.
– Я знаю, что делаю. – Ответил Хром. У меня есть чертежи, такое сделаем, батарейки покажутся мелочью.