– Ты мне покажи твои схемы, – сказал Кобол.
– Вернемся, покажу.
– Ты, главное, нам в стабе аварию не устрой. Иначе весь город испортишь и окрестности.
– Все нормально будет. – сказал Хром. Его уверенности поверили.
По очереди спускали стержень, резали болгаркой. Благо инструмента, запитанного сжатым воздухом, здесь было достаточно. Ремонтный персонал постоянно пользуется.
Сама тепловыделяющая сборка двенадцатиметровая, из них топлива – только шесть метров, потому разрезали на метровые куски, укладывали в пакеты.
– Они же фонят, – Локу определенно не нравилась идея тащить их в стаб.
– А ты сильнее в полиэтилен заворачивай. Фон от них слабенький.
Когда наработали нужное число мешков. Спустили их вниз, погрузили в КрАЗ.
Выходя из центрального зала, перешагнули барьер, потоптались на липкой ленте, окунули обувь в емкость с дезактивирующим составом.
– Пусть пока там полежат, пойдем искать батарейки. – сказал Хром, когда вернулись в золотой коридор.
– Как же я сразу не догадался, – воскликнул Хром. – Батарейки в первом реакторе.
– Почему?
– Я думал, что перерабатывать графит будут с четвертого блока. Ан нет. Третий блок – рабочий. Второй – тоже. Если какой из блоков выводится из эксплуатации, то точно первый. Там же и кремний легировали, для полупроводников. Когда добрались до центрального зала первого блока, обнаружили, действительно,свинцовые крышки-кубики сняты, прямо над реактором установлено оборудование: вышки, краны.
– А где батарейки? – спросил Кобол.
– Так, спокойно. – размышлял Хром. – Если кремний легировали на первом блоке, затем отправляли в цех радиоактивного легирования. Отдельное здание, но соединено с первым блоком эстакадой. Думаю, и батарейки – там же. Спустились вниз, перешли по эстакаде в цех.
– Так, быстро ищем, и уходим.
Свинцовые экраны, манипуляторы, производственные линии.
– Смотри, здесь? – дед приоткрывал крышку.
– Стой, – крикнул ему Хром. Но не успел.
Хром поднес дозиметр, прострелов не было.
Под крышкой были длинные капсулы, наподобие термосов. И опять Хром не успел, Дед открыл крышку. Повезло второй раз.
– Не делай так третий раз, не повезет. Мало ли какие изотопы, – предупредил Хром.
– Ты только посмотри, – Локи удивленно рассматривал «термоски», которые оказались доверху набиты черными ампулами.
— Что это?
– Медицинские изотопы! – прервал перепалку Хром. – Нам они ни к чему.
– Ну допустим, – вклинился Дед. – А батарейки где.
Искать долго не пришлось.
Аккуратно, на этот раз вместе с Хромом, открыли ящики, и действительно, там были те самые аккумуляторы. Кобол проверил, да, заряд держат.
– Дружно грузим батарейки к технологическим воротам, – предложил Хром, затем на санпропускник и на улицу. Дед, с КРАЗом управишься?
– Управлюсь. Только может лучше сами тоже через врата пролезем?
– А если грязи нахватались? Не тащить же ее в стаб.
Погрузили, вернулись в золотой коридор, сняли спецовку, переоделись.
~Автоматизированный пост контроля радиоактивного загрязнения кожных покровов и спецодежды пропустил всех. Чистая зона Административно-бытового комплекса первой очереди. Чистые лестницы, в противовес мрачно-красным лестничным пролетам Объекта «Укрытие». Окна украшали красочные витражи. Космонавты, красноармейцы, рабочие, мадонны с младенцем. Странно, но эти памятники советского искусства были один в один как с ЧАЭС, авторства Линника. В реальности Хрома их установили 23 апреля 1986 года. За три дня до аварии.
Дед подогнал КРАЗ, загрузили ящики.
– Так, Дед, ты ведешь машину, я и Хром – гранатометы наготове, Кобол – помогаешь заряжать.
Дед, было, полез в кабину.
– Подожди, ты свой РПГ Хрому отдай. – остановил его Локи и замолчал. – Стоп. А тепловизор-то у меня. Хром, глянь дедов РПГ.
– Без тепловизора, – ответил Хром. – Обычный.
– И как ты его тогда увидел, Дед? – спросил Лок. – Ты его точно видел?
– Точно.
– И как выглядел?
– Как жемчужник и выглядел. Разве что, белесый такой.
– Ладно, по местам. Дед, едем до Янова.
Хром, Локи и Кобол приготовились к возможной обороне, Дед забрался в кабину и завел мотор.
Глава 12 ~
Когда выезжали с локальной зоны «Объекта Укрытие» Хром заметил, что третья очередь находится вовсе не там, где была на ЧАЭС. Ту можно было найти на острове, а здесь оказалась едва ли не на том самом месте, где располагалась станция Семиходы со своими массивными санпропускниками. Также, как и на Чернобыльской, здесь пятый блок высился без своего, недостроенного, шестого собрата, но вот готовность самой конструкции оказалась большей, чем на ЧАЭС. Если там зияющие проемы зашили при консервации металлом, что придавал пятому блоку непонятный для новичков красный окрас, здесь блок выглядел так же, как и любой другой с РБМК новой серии: белая коробка со множеством окон. Но более того, между пятым блоком и котлованом под шестой, высилась восьмигранная венттруба. Если на ЧАЭС ее, единственную, разобрали и распили на части, как радиоактивные отходы, здесь таких труб было целых две. Над второй и третьей очередями. Обе зловеще высились, напоминая об аварии.