Стёпа со злостью посмотрел на Борю. Дело было не в ревности. Стёпа знал, что, Боря не чувствовал аромата его пары. Просто он злился, что брат пошёл на поводу у Коли и вывел погулять без его разрешения, минуя приказ «постельного режима».
— Даже не знаю, кого из вас наказать, — прорычал Стёпа, бережно забирая свою беременную самку на руки.
— Боря не виноват, — сразу же заступилась Коля за брата.
— Соучастник тоже виноват, так как знал на что идёт.
— Я закатила ему истерику, — продолжала защиту Бори Коля.
— Малыш, — рыча выдохнул Стёпа, — Я ведь русским языком сказал — постельный режим.
— Я устала лежать, — капризничала Коля.
На её глаза навернулись слезы, и Стёпа совсем размяк. А ещё что-то на него рычит, весело подумал Борис.
— А ты где был? — спросил Боря Степана.
— Ездил в город за мясом, оно закончилось, так как кое-кто устраивает ночные вылазки по расхищению холодильника.
— Мог сказать мне, я бы купил и привёз, — цокнул языком Боря.
Негоже оставлять беременную самку, у которой ноги, что шнуры наушников, вечно путаются между собой.
— Мясо, — блаженно повторила Коля.
— Да, малыш, мясо, — с любовью в голосе и глазах, сказал Стёпа, а потом повернулся к Боре, — Не стал отвлекать тебя. Думал, если спрячу кроксы Коли, то она сдастся и не уйдёт из бара.
Они подошли к припаркованному пикапу Стёпы. Стёпа нехотя (по просьбе Коли) поставил самку на ноги. Она, встав на носочки, заглянула в багажное отделение автомобиля. Глаза её горели голодом. Она взяла пакет из короба с куском и посмотрела на него.
— Индюшатина, — в её голосе появились недовольные нотки.
— Оно диетическое.
— Я толстая потому, что ношу наших щенят, — пробурчала Коля.
— Малыш, тебе скоро рожать, а Ростислав сказал, что тебе надо питаться диетическим мясом.
— Это называется морить голодом беременную самку, — фыркнула Коля.
Стёпа улыбнулся, погладил макушку пары, а затем живот.
— Ты такая капризная, — с любовью сказал Стёпа.
Боре рядом с ними было неловко. Их флюиды истинной любви витали в воздухе, а земля плавилась. Коля рассматривала ассортимент мяса, надеясь, что помимо индюшатины есть другой вид, и не заметила, как самцы вдруг вскинули головы.
Оборотни слышали визг шин и вой волка. Звуки доносились со стороны стаи Ратибора. По наитию они потянули воздух носами. Звуки приближались.
— Уведи её, — посоветовала Боря, а Стёпа уже подхватил Колю на руки и двигался ко входу в бар.
Боря стоял всматриваясь вдаль. Стёпа же занёс пару в помещение и усадил на стул.
— Малыш, чтобы ты не услышала, не выходи.
Серьёзность тона любимого заверила девушку, что происходит что-то очень обстоятельное.
— Я буду сидеть на этом стуле, — поклялась Коля.
Стёпа вышел из бара. Визуально пока ничего из ряда вон выходящего. Но вой приближался. Оборотни сняли футболки, готовые принять боевую форму. Из-за поворота показалось красное пятно. Это был автомобиль, который виляя задом, не давал преследующему волку закогститься. А волк клацал клыками и выл в небо, то ли от досады, то ли для устрашения водителя.
Красный Ольцваген подъезжал к ним. Волк сработал на опережение и ударил машину в бок. Водитель не справился с управлением и автомобиль перевернулся на бок, не вписавшись в ещё один поворот. Взбешённый волк снова со всей силы ударил днище своим телом, и транспортное средство перевернулось на крышу.
Стёпа и Боря бежали помочь водителю. Стёпа наполовину трансформировавшись перекрыл волку путь к машине. А Боря побежал к дверце, чтобы вытащить водителя.
Стёпа узнал запах самца. Владислав. Его запах он запомнил навсегда. Когда-то он пытался похитить Колю для мимолётных отношений, правда, тогда она не была его парой. А они на мгновение стали соперниками из-за самки.
Боря выбив ногой боковое стекло дверцы учуял цитрусовый аромат. Пахло апельсинами. Он припал к асфальту и увидел, что за рулём была человеческая самка. По запаху ржавчины (так пахла кровь людей) он быстро определил Вид особи. Человеческая самка без сознания. Половина её тела лежала на крыше, а другая пристёгнута ремнём безопасности. Ладони покрывали чёрные волосы. Боря отчётливо слышал, как капала кровь.
— Не скажу, что рад тебя видеть вновь, Владислав, — рыкнул Степан.
Тяжело дышащий волк покрутился волчком и с разбегу пригнул, на лету оборачиваясь в человеческую форму. От тела молодняка клубился пар, глаза чёрные, а губы обнажили зубы в оскале.