Я хлопнул себя ладонью по щеке и тоже сказал трупику:
-Привет!
Потом долго лежал на коврике укрывшись одеялом и смотрел на меркнущую картинку. Когда картинка окончательно пропала и смотреть стало не на что, я стал смотреть то на костёр, то на звёзды. Зелёные ряды деревьев и кустов обратились чёрной непроницаемой стеной без деталей, голубое небо – тёмным покрывалом со множеством дырочек, два горящих пня - в шипящий ядерный котёл, где шла неуправляемая, неподвластная мне реакция превращения солнечной энергии двухсотлетней давности в свет и тепло. Звёзды надо мной тем временем собрались в какое-то неведомое созвездие, а Луна раз сто пробежала мимо него, трижды сменив полный лик на едва заметный месячишко и наоборот. Потом похолодало, и с чистого неба мне на лицо стали падать огромные снежинки. Я с головой забрался под одеяло и попробовал уснуть, но тут кто-то чихнул возле самого костра. Я подскочил и потянулся было к рюкзаку за петардой, но у костра маячили лишь тени, которые бы вряд ли испугались моих хлопушек. Одна тень наклонилась над костром, поворошила в огне рукой и сказала:
-Месяца два назад он тут был. А, может, и не два. А, может, и не он! Скоро под снег всё уйдёт! Раньше надо было искать!
Другая тень свистнула и похлопала себя рукой по бедру:
-Байкал, ко мне! След, Байкал! Хорош там за полёвками бегать, тапенамбур лысый!
К двум человеческим теням подбежала тень какой-то большой остромордой собаки. Человеческая тень достала из тени своего рюкзака тень какой-то тряпки и дала понюхать собачьей тени. На миг мне показалось, что это тень моей любимой синей адидасовской футболки, которую я ношу уже десять лет – и ни одной дырочки! Вот что значит настоящее немецкое качество! Собачья тень сунулась в неё носом и направилась прямиком ко мне. Я от неожиданности схватил петарду, чиркнул зажигалкой и кинул снаряд в собаку. Петарда пролетела сквозь неё, упала почти к ногам человеческих теней и через секунду оглушительно бабахнула.
-Ты слышал? – одновременно спросили друг друга тени. – Вроде как выстрел!
Собачья тень от хлопка вздрогнула и остановилась. Шерсть на её загривке встала дыбом, и она уставилась прямо мне в глаза. В этот момент из-за дерева, недалеко от которого я устроил бивак, вышел Плёс и сел рядом со мной. От него так несло псиной, что первая моя реакция была не испуг, а отвращение. Я отшатнулся от него скорее не потому, что никак не ожидал его увидеть, а потому, что дышать возле него было нечем. Плёс не отрываясь смотрел в глаза собачьей тени, словно гипнотизируя её. Тень взвизгнула и метнулась сначала к костру под ноги хозяину, потом решила, что это – не спасение, и рванула дальше в лес, вниз по ручью.
-Байкал! Байкал, ко мне! Чё за хрень сегодня с ним творится! Медведь поди где-то? Так он на мишку по-другому реагирует! Тигров тут нет. Жена к матери в Питер уехала. Чего он испугался, нумизмат хренов?
Человеческие тени вытащили очертания пистолетов и пару минут постояли молча, прислушиваясь и приглядываясь. Плёс всё это время смердел рядом со мной, не двигаясь и не издавая ни звука.
-Сдаётся мне – не найдём мы его уже нынче! – сказала левая тень. - Вон, снова снег пошёл. Через пару дней нас самих спасать придётся. И без собаки остались! Куда этот сука блохастая помчался, словно привидение увидал? И связь пропала! Говорил же майору – тут только через спутник возьмёт!
-Предлагаю выбираться обратно на перевал! – помолчав, ответила правая. - Поздно уже. Темнеет нынче в девятнадцать ноль четыре. Успеть бы наверх выскочить. Честно говоря, мне тут самому как-то не по себе. А кострище это мог кто угодно тут развести. И вообще, из-за какого-то придурка мне тут убиваться не в кайф. Пусть шеф вертушку заказывает! Хотя тут сесть некуда! Ерунда какая-то вообщем. Кто его сюда гнал!
-Да, в октябре тут лазить – это надо очень сильно природу любить! Я думаю – он сюда вообще не приезжал! У бабы какой небось ошивается, а мы тут в дурачков играем. Ну? За что голосуем?
Тени проголосовали единогласно, развернулись и ушли вниз по течению, не убирая пистолеты в кобуры, озираясь и временами крича.
-Байкал! Байкал, мать твою сучью перемать, трах твою в японский нос тарарах!
-Ушли! – сказал я Плёсу, когда всё затихло.
Тот глянул на меня, грустно покивал головой и беспредельно уставшей походкой старого больного пса ушёл в кусты на опушке и там пропал вместе с запахом. С неба снова прокинуло пригоршню снега. Я закрыл голову одеялом и уснул.