-Не! Крохнутые – не умею. Крохнутые стряпать долго. Зато я умею бить ногой в голову и танцевать топлесс!
-Продемонстрируй! – не поверил я.
Б-34 встала, врезала мне ногой в голову как раз туда, куда Т-9 ударила пирамидкой, а потом станцевала почти без всего.
-Действительно! Настоящее ногоприкладство! – удивился я, но потом догадался: - А-а-а, ты, наверно, спортсменка!
-Мастер спорта СССР! – подтвердила соломенная.
-А мастер какого спорта? – затупил я.
-А догадаться не судьба? – улыбнулась та. – Сижу перед тобой на шпагате битый час! Гимнастика! У меня размах ног – два десять! Хотя ноги каждые в отдельности – по метру. Откуда ещё десять сантиметров каждый раз берётся когда раскладываюсь – сама не пойму!
-Мои поздравления! – я пожал её крепкую ладошку ноги. – Приятно было познакомиться, но у меня башка пробита, так что пора валить. А то на кладбище прогулы поставят. Неприлично получится. Люди яму копали, гроб сколачивали, старались. Хирургу ещё вскрытие делать, а время уже – три.
Я взял под козырёк и повернулся к двери.
-Стой! – заорала Б-34, вставая со шпагата. – Я ещё умею с тобой жить!
Я в этот момент потянул ручку. Дверь была хорошо смазана и легко, без скрипа подалась наружу. Ею явно часто пользовались. Снаружи потянуло ладаном и прохладой, и какой-то бесполый голос издалека заблажил давно заученную речь:
-Встречаем заблудшего сына нашего Геннадия, воздаём ему за грехи его, ибо нехуй ему было грешить беспрестанно и хороводы водить с разной нечистью. Но отныне…
-Да брось ты! – громко сказал я и понял, что меня услышали по обе стороны двери.
-Честное слово даю! Умею! – пискнуло из-за спины.
-Ты язык-то особо тут не распускай! – задушевно донеслось спереди, а вслед за этим раздался какой-то громкий многочисленный шорох то ли одежд, то ли крыльев.
А, может, это заработала какая-то огромная душедробильная машина. Я как раз недавно по телевизору видел рекламный ролик про такую!
Я повернулся к соломенной и увидел, что на её огромные синие глаза навернулись огромные серые слёзы.
-Честное слово сумею! – тихо повторила она.
-Никто не сумел, а ты сумеешь? Сказки бывают только в сказках, барышня! Со мной даже тараканы не уживаются! Тебе что – живых мало? На кой я тебе? Удары ногами в голову нарабатывать?
-Я тебя люблю! – сказала Б-34, и первая огромная капля, преодолев немалое расстояние от её глаза до пола, гулко стукнула о пыльный ковролин. – Я – вытяжка всего доброго и светлого из тридцати четырёх разных женщин! Квинтэссенция доброты и сострадания при полном отсутствии лицемерия, корысти и злобности! Со мной тебе будет хорошо! Хоть живому, хоть наоборот. Но лучше всё-таки живому.
-Ты дверь-то не держи открытой! Пружина чай не казённая! Из-за таких как ты менять не успеваем! Туда или сюда? Обед через полчаса, закрываемся скоро! В дверях не толпись! – вразнобой заголосили с той стороны, выказывая ангельское нетерпение.
-Тут девушка меня любит и плачет! – крикнул я в щель, нервно улыбаясь по старой живой привычке. – Странное сочетание! Не могу же я психическую бросить вот так! Как-то не по-людски получится! Плюс выпал шанс тряхнуть напоследок стариной!
-Ты уже всё давно вытряхнул! Ишь, молодец! Старину тряхнуть решил! Тут вам не райсобес! И не жэкэо какое! Так такие дела не делаются! Это вам что – шутки? Люди готовились, копали, сколачивали! Время – третий час!– недовольно заскрипели разные голоса, а потом один баритон, выделяясь своей дьяконовской раскатистостью, в приказном тоне скомандовал: - Гена! Заходи и закрывай за собой дверь! Не май месяц на улице! И потом – она самая обыкновенная баба, а ты в прошлом - самурай! Так и быть: нальём тебе пива на посошок!
-Ты жэкэо не трожь! И вообще - пошли вы со своим пивом! Нахер его себе налей! Там гормоны! Маттаку ундзари ситэ симата! Ватакуси но сэки ва коко дэс!– грубанул я и отпустил ручку.
Дверь с тихим щелчком затворилась, запахи и звуки мгновенно исчезли, зато на месте ушиба сильно заболела голова.
-Рассказать тебе страшную историю о том, как хорошая девочка полюбила плохого мальчика? – пробормотал я, хватаясь рукой за висок и стараясь удержать равновесие.
Голова заболела так, что глаза сами собой закрылись. Но я чётко осознал, что кровь из раны уже не сочится, а какие-то ловкие руки порхают вокруг моего лица, словно большие прохладные бабочки.
-Я не люблю страшные истории! Я люблю яблоки, васильки, шоколад с орешками и танцевать. И ещё травяные чаи и петь караоке. Не люблю запах пива и табака. Ты же не пьёшь пиво? В него, говорят, гормоны какие-то добавляют! А ещё я люблю ходить в театр, качаю пресс и помогаю маме на даче!