1. МЛАДЕНЕЦ И ЗМЕИ
Его нашли в траве, лежащим в неглубокой рытвине, обвитого ворохом змей. Поначалу все решили, что ребенок мертв, и никто не решался к нему приблизиться. Но когда младенец внезапно задвигал ручками, и заплакал, стало понятно, что он жив.
Змеи не кусали младенца, но и не давали к нему подойти. Их было так много, что они напоминали свившегося кольцом дракона. Люди стали кидать в змей камнями, тыкали в них острыми вилами, но ничего не помогало. Добраться до малыша было невозможно, и он продолжал плакать.
А потом начало темнеть, и в небе показались звезды. Солнце погасло, и упало за лесом, как камень, пущенный из пращи. Тогда люди зажгли факелы, и уже ими били по змеям, бросали огненными культями в извивающиеся тела. Но и это не отпугивало ядовитых тварей, они становились злее, громче шипели, а некоторые из них отрывались от сросшегося пучка, и прыгали на людей.
Змей убивали камнями, разрывали верткие тела, и отшвыривали в сторону пятнистые ошметки. Но вокруг плачущего младенца меньше их все равно не становилось. И лишь глубокой ночью люди решили, что нужно звать мудреца Леахлифа. Без его помощи младенца не спасти. Запрягли белого скакуна, и воин Мафхид поскакал на нем в деревню.
- Чего тебе нужно?, - спросил мудрец гонца, прискакавшего к нему с поля. Горбун Леахлиф встретил его не любезно, и даже на порог сруба не пустил, а стал выслушивать в дверях.
- Люди нашли в поле младенца, но он умрет, если мы не прогоним змей! Что нам делать?, - взмолился воин Мафхид: - Их ни огонь не берет, ни камни! Подскажи, отец!
- Свершилось!, - мудрец Леахлиф вышел на крыльцо, и поднял руки к небу: - Я много лет ждал этого часа! И вот – свершилось!
В небе переливались жемчужные звезды, и казалось, что и они, как змеи, спутались пестрым ворохом, и их не распутать, а можно только перерубить. Блестки звезд напоминали чешую дракона.
- Вези меня!, - приказал мудрец, и подошел к белому скакуну. Воин Мафхид помог старику сесть верхом, запрыгнул на коня сам, и они вместе поскакали обратно в поле. Луна в небе набухла, как чрево роженицы.
2. ПЫЛАЮЩИЕ ГИЕНЫ
Ночью в поле хозяйничают гиены. Их собирается в стаи так много, что эти твари ничего не боятся, и кидаются даже на людей.
Белый скакун воина Мафхида исходил пеной. Задыхался. Фыркал.
Еще немного, и конь оступится, споткнется и упадет в траву. И тогда – всем смерть, и иноходцу, и воину, и старику.
Леахлиф достал из мешочка светящийся порошок, и швырнул его за спину. Сверкающую пыль разнес ветер, но драгоценные крупицы попали и на неотступных гиен.
И тут шкура на гиенах вспыхнула, и загорелась. Страшный вой поднялся к небу, и хищники отстали. Бросились рваной гурьбой к речке, разбрасывая на пути искры, от которых и поле, усыпанное росой, едва не вспыхнуло огненным покровом.
Гиены попрыгали в черный рокочущий поток, и еще долго не выходили на берег, терлись спинами о скользкие камни, и выли.
Воин Мафхид и мудрец Леахлиф, не теряя времени, ускакали от них в сторону младенца со змеями. Пыль от копыт скакуна медленно оседала на вьющуюся ленту дороги.
3. ХОЗЯИН ПРИШЕЛ
- Этот младенец послан нашему народу небом!, - сказал Леахлиф расступающемуся перед ним люду.
Никто не решался смотреть мудрецу в глаза. Авторитет его был среди эвров велик. Сухим посохом Леахлиф отталкивал тех, кто не успевал отойти в сторону.
Воин Мафхид шел следом за горбуном, держа коня под уздцы. Людей в поле собралось больше, чем было, но разговаривать никто не решался. Повисла тишина, и только треск факелов и стрекот цикад был слышен в звездном безмолвии.
- Ребенок окружен змеями!, - вдруг выкрикнул кто-то из толпы: - Мы не можем их разогнать! Это дурной знак!
- Змеи охраняют его!, - ответил мудрец: - Нельзя их убивать!
Горбун взял факел, и приблизился к найденышу. Жестом повелел всем отойти на несколько шагов. Толпа неохотно повиновалась. Затем Леахлиф прошептал заклятие, ударил кривым посохом о землю, и змеи, мгновенно распутавшись, уползли в высокие травы.