Один из людоедов полез на дерево, на котором раскачивался Бааль, поднялся на самый верх, прополз по ветке, вокруг которой была обмотана веревка, и начал ее перетирать острым камнем.
- Эй, ты что?, - крикнул Бааль, который, кажется, только сейчас понял, насколько плачевно его положение: - Ты что?
Зохуурапи на секунду прервал свое занятие, посмотрел на Бааля равнодушным взглядом, и принялся снова перетирать веревку. Три дикаря встали под веткой, сообразительно направив на Бааля три острых пики, на которые их жертва должна была упасть через мгновение.
И тут Бааль вспомнил одно из магических заклинаний, которому обучил его Леахлиф: оно помогало вызвать огонь, который, судя по всему, очень пугает дикарей.
Не успел Бааль закончить шептать заклинание, как острые палки в руках у зохуурапи вспыхнули и заиграли обжигающим пламенем, людоеды истошно завопили, побросали их на землю, и разбежались в разные стороны.
В это время веревка, на которой висел Бааль, оборвалась, и он полетел вниз. Бааль упал около горящих пик, схватил одну из них, и, не чувствуя боли от огня, бросил пику в зохуурапи.
Горящая палка проткнула одного из людоедов, от чего вспыхнули надетые на него шкуры. Зохуурапи закричал, и стал метаться от дерева к дереву, превратившись в бегающий факел. Через мгновение людоед рухнул в траву, и перестал шевелиться.
В наступившей внезапно тишине стало слышно, как потрескивает бегущий по телу зохуурапи огонь. Все произошло так быстро, что Бааль не успел заметить, как остальные людоеды разбежались, подобно тараканам, в разные стороны. Только тот, что забрался на дерево, чтобы перетереть веревку, продолжал сидеть на ветке, с ужасом наблюдая за всем происходящим.
Бааль посмотрел на испуганного дикаря, обхватившего руками и ногами ветку, их взгляды встретились, и Баалю стало ясно, в чем разница между эврами и зохуурапи: у людоедов нет разума.
Бааль загасил труп убитого людоеда, и отправился дальше своей дорогой. Мертвый зохуурапи был расчленен и съеден соплеменниками сразу после его ухода.
17. ЗОХУУРАПИ, ЛЮДОЕД
Зохуурапи безобразны, их нельзя было назвать людьми. Их сердца малы, они размером с гнилой ноготь. И, как ноготь, тверды. В них нет сострадания и любви. Людоеды никогда не плачут. Тела зохуурапи, как у зверей, покрыты клочьями шерсти, но силой эти твари не отличались, и питались, в основном, падалью. Разума у зохуурапи не было никакого, зато много ненасытности и коварства. Зохуурапи проявляли жестокость, как никто в бесконечных лесах. Раньше зохуурапи боялись всех, и не смели приближаться к пещерам людей. Они прибегали на места охоты лишь после того, когда люди уходили, и доедали то, что охотники оставляли зверям. Зохуурапи ничем не брезговали, никакой гадостью. Ели требуху и кости, ели трупы зверей, и их экскременты, ели себе подобных. Людоедство у захуурапи стало делом привычным, что для людей омерзительно. Поклонялись зохуурапи Шома-кро, косматому предку-медведю, и Черному Змею Ра-Эцрэ, сотворившему Вселенную. По представлениям зохуурапи Шома-кро создал человека из своих испражнений. Медведь забавлялся, разбрасывая коричневые лепешки по сторонам, и вдруг из одной зловонной кучи вылез первый предок зохуурапи. Глядя на зохуурапи, и особенно ощущая их запах, в этот миф легко поверить. Были у зохуурапи и шаманы. Но для того, чтобы обрести магическую силу, они вели себя как женщины. Должно быть, магии их обучили воительницы маатари. Шаманы били в бубны, и голосили, как маатари в момент родов. Иногда им удавалось посещать иные миры. Но всегда лишь с какой-нибудь недоброй целью. Зохуурапи многому научились у маатари, но людьми так и не стали.
18. БААЛЬ В БЕСКОНЕЧНОМ ЛЕСУ
Большой силой был наделен Бааль, и большой мудростью. Выжить в лесу ему было не сложно. Но еще и властью над дикими зверями он обладал, и умением заклинать стихии. Если богатырь хотел напиться воды, то шептал заклинание, и с неба шел дождь. Если ему нужно было развести костер, то молнии с небес били в сухую траву, и возгоралось пламя. Звери, зная о голоде богатыря, сами вытягивали шеи под нож Бааля. Ветер пригибал травы у него на пути, указывая путнику самую короткую тропинку. Так и шел Бааль сквозь лесные кущи, останавливаясь на ночлег у быстрых речушек и сверкающих озер. А лес все не заканчивался, лишь вздымался к облакам крутыми горами, и снова опускался на непроходимые низины. Отошло жаркое лето, осень вызолотила и оголила ветви деревьев, и однажды с неба повалил грузный снег. Каждая снежинка размером с кулак. От снега дубы прогибались и надламывались. И вскоре все вокруг заволокло рыхлыми сугробами.