Бывает так, что дети плачут без всякой причины. Это значит, что маленькое сердечко вспомнило о том наполненном любовью мире, в который уносила его скрытная птица, но вернуться в который оно не может.
И Бааль вдруг услышал льющуюся песнь птицы Лизкор, прибитой им коварной стрелой к стволу дерева. И в этой песне была не только медовая сладость, но и горечь раненого сердца.
25. ПРЕВРАЩЕНИЕ В ЛЕД
Но насладиться этой дивной песней Баалю не пришлось. От удара головой об камень, богатырь на время потерял сознание. Потоком его отбросило в сторону от горы, в узкую трещину ущелья.
Небо было ясным, ослепительно-голубым, светило стылое солнце, ветер не дул, от прежней вьюги не осталось и следа, но, как это бывает в солнечные дни зимой, стоял колючий мороз.
Бурлящий поток, хлынувший из пещеры, все шел и шел, и вскоре вода оледенела, и Бааль вмерз в огромный кусок льда. Он оказался замурован, схвачен льдом, подобно ящеру, внутри прозрачного монолита. Мешочек с магическим порошком, который подарил Баалю мудрец Леахлиф, едва виднелся за толстым слоем оледеневшей воды. Мальчишка сжимал мешочек в кулаке, и бессмысленно таращил глаза. Зрачки прилипли ко льду, и теперь Бааль видел мир в искажающих гранях.
Когда к Баалю вернулось сознание, он находился внутри льда, и мог видеть все, что происходит снаружи. Правда, предметы теперь казались неясными и искаженными, вода придавала им размытые очертания, но, тем не менее, они были видны, их только нельзя было потрогать, и невозможно было к ним приблизиться. Но Бааль был рад, что остался жив, и сохранил ясный разум. В эту минуту большего ему было и не нужно.
Богатырь оживлял воспоминания, силой мысли вновь возвращался в беспечное детство, прошедшее под неусыпной заботой горбуна. Только сейчас Бааль осознал, как был он несправедлив к Леахлифу, принимая его заботу, как что-то само собой разумеющееся.
« - А ведь он мог бросить меня в поле, обменять на какую-нибудь трухлявую утварь, или оставить на растерзание гиенам!, - с горечью думал Бааль: - Но старик этого не сделал! Он заботился обо мне, воспитывал, кормил, передавал знания, добытые им с большим трудом! Не каждый отец бывает так заботлив по отношению к своему чаду! И чем я отплатил? Какая черная неблагодарность!»
Бааль был готов разреветься, и глаза его, как ему показалось, слегка увлажнились и, напитавшись горячей солью, отлипли от льдины, от чего монолит, сковывавший тело Бааля, издал глухой треск. Однако, освободиться ото льда Баалю не удалось, он напряг все силы, чтобы расколоть лед, но у него ничего не выходило.
Мороз крепчал, и вскоре прозрачную глыбу скрепило еще больше. Шли дни и ночи, снег продолжал падать тяжелыми сгустками, и льдину вместе с Баалем засыпало почти до половины.
И неизвестно, сколько времени простоял бы наш маленький богатырь внутри голубого льда, и не исчез ли бы он совсем под покровом снега вплоть до весны, если бы не забрели в то ущелье охотники, ставившие силки на кроликов и кабанов в этом лесу.
Это были люди из народа лэцуд, и они также были обмотаны звериными шкурами, только вот металлических пластин на них не было, и незнакомцы не бряцали ими при ходьбе. Вероятно, это были охотники, а не воины, а для охотников предпочтительнее тишина.
Их было двое, молодой парень, с рыжей копной волос, и мужчина постарше, чье лицо имело сходство с серой пяткой.
Рыжий извлек из ловушки кролика, который отчаянно бился, и пытался вырваться из рук охотников до тех пор, пока тот, чье лицо напоминало пятку, не проломил зверьку голову камнем. И тут они заметили погруженного в лед мальчишку, застывшего в странной позе. Рыжий первым заметил Бааля. Охваченный суеверным страхом, он хотел было пуститься наутек, но невольно тронул за локоть старшего приятеля. Кивнул головой в сторону Бааля.
- Ты посмотри!, - сказал молодой охотник: - Что за чудо? Мальчишка! Внутри ледышки!
- Никак мальчонка?, - удивился пятколикий уродец, и подошел к сверкающему на солнце ледяному монолиту: - Замерз, бедолага! Ну-ка, пособи!