- Шэлэг!, - прошептал Акэф, и врылся в сугроб за корягой. В эту секунду он горько пожалел, что напросился в отряд воинов, преследовавших оборотня. Но любопытство его было так велико, что уродец, преодолевая страх, то и дело выглядывал из-за сучьев, но всякий раз снова за ними хоронился.
То, что минуту спустя увидел Акэф, не смог бы вообразить даже его извращенный рассудок. Ни в одной былине не описана такая жестокость. Никакими песнями не воспето подобное зверство.
В Шэлэга полетело несколько острых копий, но ни одно из них не причинило ему вреда, какие-то он отбил длинными руками сам, другие пронеслись мимо. Второго шанса Шэлэг воинам не оставил.
Он налетел на первых двух человек, и сшиб их головами так сильно, что черепа у обоих воинов треснули, как скорлупки, и мозги, вместе с кровью, выплеснулись на снег. Третьего мужчину Шэлэг поднял над головой и насадил на толстую ветку, выглядело это так, будто маленького цыпленка нанизывают на шампур перед тем, как зажарить. Мужчина продолжал кричать, и тогда Шэлэг вбил ему в лицо кусок той самой ветки, на которую несчастный был наколот.
Несколько храбрецов подбежали к Шэлэгу, и попытались воткнуть в него мечи, но кожа монстра была такой прочной, что мечи воинов обломились, и выпали у них из рук. Шэлэг рассвирепел, и сгреб горцев, напавших на него, в охапку. Отбросил их в сторону, и нападавшие кровавыми комками налипли на деревья. Но Шэлэгу этого показалось мало, и он переломал позвоночники поочередно каждому из них.
Голову одного горца Шэлэг отсек длинными когтями, торчавшими из его скрюченных пальцев. Голова отлетела к коряге, за которой прятался Акэф, и тот, приглядевшись к обезображенному лицу, не без удовольствия узнал в убитом Мевиша.
40. РАЗГОВОР С ВОЛКОМ
Увидав волка, прыгающего по заснеженным веткам, подобно белке, Бааль окончательно лишился чувств. Под лапами Афора ветви не прогибались. Волк лишь стряхивал с них хвостом комья снега.
Бааль почувствовал, что ноги его онемели, стали свинцовыми, и отнялись, стоять на них он больше не мог, обмяк, и повалился на землю. Эльга подбежала к богатырю, и попыталась его удержать, но Бааль, как подрубленная березка, рухнул в сугроб.
- Что с тобой?, - спросила Эльга, протягивая Баалю руку. Он попробовал привстать, но снова провалился в снег.
- Нет больше сил!, - прошептал Бааль: - Оставьте меня! Я не могу идти! Не хочу! Мне все надоело! Не хочу жить! Лучше бы я сидел дома, с горбуном и кормилицей, а не изображал бы из себя героя!
В это время за деревьями послышался рык Шэлэга, рвущего на куски воинов племени лэцуд. Звук был такой свирепый, что Бааль поморщился, и заткнул пальцами уши, что вызвало невольную улыбку у Эльги.
Девушка прониклась сочувствием к ребенку, и жалела его, как мать, или как старшая сестра. В эту минуту волк Афор, спрыгнув с дерева, подбежал к ним, и встал напротив Эльги, высунув язык, выпуская слюну, и учащенно дыша.
Его холодный взгляд проникал в самое сердце Эльги, ей стало страшно, и она еще крепче прижала к себе Бааля.
- Нам не обязательно тащить его с собой! Лаахар нужны лишь глаза оборотня! Вырежи их! А самого его мы оставим здесь, как он и просит!, - прозвучало в голове у Эльги, и она поняла, что волк умеет не только читать чужие мысли, но и внушать свои.
Страшный зверь дышал Баалю в лицо из клыкастой пасти, он был готов перегрызть мальчишке горло. Ели придется – то и Эльге.
- Прошу тебя!, - заплакала Эльга: - Помоги мне донести его до Лаахар! Не убивай ребенка! Прошу тебя!
- Я знаю, что ты полюбила этого глупыша!, - снова услышала внутри себя Эльга голос: - Но не надейся, что Лаахар оставит его в живых! А пока, будь, по-твоему! Нам нужно идти!
Афор слегка прокусил у Бааля лодыжку, из нее вытекла черная кровь, и Бааль снова смог встать на ноги.
41. ПОГРЕБАЛЬНЫЙ КОСТЕР
Выполняя приказ ведьмы, волк привел Эльгу к месту, где лежало тело Гийнэгийя. В темное ущелье, затерянное среди глыбистых гор, куда почти не проникал солнечный свет. Ленивые совы, ухая, покинули насиженные ветки, разлетелись в разные стороны.