- Теперь ты стал мужчиной!, - услыхал Бааль хрипловатый голос волка: - Теперь ты стал мужчиной!, - пропела в поднебесье птица Лизкор: - Теперь ты стал мужчиной!, - скрипели отягощенные пластами снега деревья бесконечного леса.
Бааль вдохнул полной грудью серебрящийся воздух гор. Впервые за долгое время он опять почувствовал себя счастливым.
- Теперь ты стал мужчиной!, - этими словами встретила Бааля ведьма Лаахар, когда он в третий раз вернулся в баню с ведром, наполненным снегом.
И после этих слов Лаахар резанула Бааля по горлу кинжалом, и отсекла ему голову. Выковырнув из его лица глаза, ведьма промыла их, и вставила в череп горного тигра, висевший над очагом.
Этот череп Лаахар пришила к шее Бааля, а старую его голову, похожею на гнилой кочан капусты, ведьма отпихнула ногой, и она закатилась под полок. Увенчанный головой тигра, Бааль увидел мир по-иному. Бааль понял, что до этой минуты был слеп.
- Мы – квиты! Ты дашь мне глаза, а я тебе - умение видеть!, - сказала Лаахар, обнимая Бааля, и целуя его в губы: - Для того, чтобы видеть, глаза не нужны! Иди ко мне!
Баалем овладело небывалое возбуждение, и он впервые за долгое время увидел свой член в боевом состоянии. Его детородный орган стал похож на огромного дракона. Лаахар взяла его в рот, и облизала, после чего посадила на него Эльгу, и Эльга, у которой хрустнули позвонки, застонала, и принялась на Баале прыгать, извиваясь гибким телом, вонзая в себя несгибаемый черенок.
Бааль опрокинул Эльгу на пол, и начал грубо бить ее чреслами, переворачивая в девушке все внутренности. В этот момент Бааль почувствовал, что Лаахар, в безумном исступлении лижет у него промеж ягодиц, стараясь просунуть в него язык как можно глубже.
Бааль несколькими жестокими ударами довел Эльгу до дрожи, быстро из нее вышел, и, накинувшись на Лаахар, развернул ее, поставил на колени, и с животным рыком вошел в ведьму сзади.
Бааль долго бил колдунью чреслами, входил в нее, и выходил снова и снова, чередуя дышащее пламенем лоно, и то пугающее отверстие, что находил над ним, пока, наконец, Лаахар не взвыла, и не рухнула, обессилив, на пол, царапая черные доски до крови под ногтями. Наконец-то к Баалю вернулась вся его богатырская сила. А Лаахар впервые утолила свой ненасыщаемый любовный голод.
Остаток ночи Бааль провел вместе с Эльгой и Лаахар у очага. Все трое были измучены любовными битвами, пили вино, ели хлеб, смеялись, как дети, и Лаахар рассказывала сказки о Матери Мира.
46. МАТЕРЬ МИРА
Великую Матерь Мира вырыла из земли дикая волчица.
Копнула разок лапой землю. Когтями поскребла. И - убежала.
И вдруг земля зашевелилась: из-под густых слоев глины показалась Матерь Мира.
Выбралась Матерь Мира из-под земли и пошла по ней… -
Через леса шла, через поля, через болота.
Но никого нет на земле. Даже страшно. Никого.
Затосковала Матерь Мира. Села под раскидистым деревом.
Плачет. Птиц собралось на этот плачь – тьма.
Над нею небо нависает. Зовет к себе.
Но до неба не достать. Далеко.
И застонала Матерь Мира так, что земля заходила ходуном, затряслась, и небо на сваях качнулось. Птицы взвились.
Чуть не обвалилось все. Но устоял мир.
И тогда побежала Матерь Мира подальше от этого места.
Долго бежала. Исцарапалась вся. Устала.
Бежать-то некуда. Земля повсюду.
Упала Матерь Мира в траву. Землю обняла.
Еле ползет. Ревет. Сил нет никаких.
Вся в сырой грязи вымазалась. Слезы глотает.
Но вот видит - впереди перед ней пещера какая-то.
Черным провалом зияет. Похожа на звериную пасть, или еще на что… -
Подползла Матерь Мира к пещере, а войти-то в нее страшно.
Темно очень. Боязно.
Из темноты ей никто не отвечает.
Гул один. Эхо какое-то.
Нарвала тогда Матерь Мира сухой травы.
Поднесла пук травы к своему лону… -
И вспыхнуло пламя. Появился огонь.
С огнем ничего не страшно.