На небе не было ни единой тучки. Ласково грело солнце.
Бааль угадывал каким-то необъяснимым чувством, что все, на что падает его взгляд, все эти горы, все эти океаны и леса, весь мир принадлежит ему, ему одному, и он единственный Хозяин всей этой непомерно-широкой земли.
Казалось, что испытания остались позади, и теперь Бааля ждет лишь радость возвращения в родные владения, к народу эвров.
Но искривленные земли все еще хранили загадку, непостижимую и пугающую, как улыбка Матери Мира из жестоких сказок ведьмы Лаахар, и Баалю еще только предстояло эту загадку разгадать.
48. ЧЕРНОКОЖАЯ КРАСАВИЦА
- Теперь я знаю, каким был Храм!, - произнес Бааль, обозревая родные просторы. Бааль подошел к обрыву скалы: внизу открывался вид на плато, к которому его в детстве приводил воин Мафхид.
По всему плато были разбросаны каменные глыбы. Похожие на осколки сахара, куски стен сохраняли абрис обвалившегося здания.
Летая на волке, Бааль видел очертания исчезнувшего города, и заросший травой остов Храма, но рассмотреть их внимательно Бааль не успевал. Афор всякий раз стремглав проносился над камнями.
Теперь с обрыва стало видно, что камни раскиданы не хаотично, как это казалось внизу, а складываются, не смотря на разрушение, в строгие и пропорциональные контуры, по которым угадывались очертания и размеры стоявшего здесь некогда города.
« - Здесь возвышался город Ир-Эль, и Храм народа эвров!», - вспомнил Бааль слова Мафхида, узнавая валуны, один из которых он когда-то сдвинул, чтобы прочитать заинтересоовавшую его надпись на камне.
Крепостные стены города и стены оскверненного Храма походили два прямоугольника, помещенные один в другом. Грандиозный Храм находился в центре города, и напоминал на его уменьшенную копию.
Бааль хотел было идти дальше, он спустился вниз по хребту, и направился в сторону священного плато, но внезапно внимание его привлекла пещера, зиявшая черным провалом на склоне горы.
Рядом с пещерой росло многовековое дерево со скрюченными, как старушечьи руки, сухими ветвями, на одно из которых вспорхнула птица Лизкор. Птица тревожно била поврежденным крылом, отгоняя Бааля от пещеры.
- Опять пещера?, - улыбнулся Бааль: - Нет, я в нее не пойду!
Пещера гудела, как раковина, и из нее дул прохладный ветерок. В этом гуле Баалю послышались призрачные голоса.
Не смотря на распиравшее его любопытство, Бааль продолжил спускаться дальше, в сторону города Ир-Эль, но не успел пройти и нескольких шагов, как стал свидетелем необычной сцены.
Ломая кусты и тонкие деревья, на заросшую опушку из пещеры выкатился медведь. В косматых лапах медведь стискивал человека. Это была обнаженная девушка с густой шевелюрой. Зверь разьяренно ревел, а девушка издавала хриплые стоны, и видно было, что они борются. Мускулистое тело красавицы было исцарапанным когтями зверя, она истекала кровью, но сдаваться не собиралась.
Но странным Баалю показалось не то, что девушка храбро бьется с хищником, и не уступает ему в силе, а то, какого цвета было ее лоснившееся от пота тело. Девушка была – чернокожей.
Никогда прежде Бааль не видел чернокожих женщин, и теперь, застыв от изумления, он наблюдал за отважной воительницей.
Медведь ударил девушку когтистой лапой, оставив на ее груди рваные царапины, и она отлетела от него не несколько шагов, и стукнулась головой о ствол поваленного дерева.
Зверь накинулся на противницу, но девушка успела откатиться в сторону, и быстро вкарабкалась на шею косолапого хищника. Острой веткой девушка ткнула медведю в глаз, и несколько раз прокрутила палку в окровавленной глазнице. Медведь взревел, обхватил лапами огромную голову, и стряхнул с себя воительницу.
Девушка упала на камни, исцарапалась о валявшийся в траве хворост, ушибла и подвернула ногу. Медведь навис над чернокожей красавицей, и уже готов был отгрызть ей лицо, но в это мгновение стрела Бааля пронзила его лохматый загривок, выскочив острием из разинутой пасти.