Девушка воспользовалась коротким замешательством поверженного хищника, и на четвереньках отползла в сторону. Медведь рухнул на землю, издав предсмертный хрип. Из его горла, как из треснувшего кувшина, хлынула кровь, окатывая чернокожую охотницу проворными струями.
Девушка метнула на Бааля дикий взгляд, оскалила зубы толи в улыбке, толи с угрозой, и, чуть прихрамывая, забежала в пещеру, оставляя своего спасителя наедине с умирающим зверем.
- Все-таки, пещера!, - с досадой прошептал Бааль, входя в распахнутое в скале отверстие. Ему захотелось догнать чернокожую красавицу, и разузнать, кто она такая, из каких мест.
Над Баалем взвилась птица Лизкор, забила крыльями и гортанно вскрикнула, пытаясь остановить его на краю пещеры, но Бааль лишь отмахнулся от нее, и шагнул навстречу своей судьбе.
49. ЗУБАСТОЕ ЛОНО
Бааль вошел в пещеру. Густая тьма выдавливала прочь из своих владений. Бааль собрал ветки, валявшиеся у входа, прошептал магическое заклятие, и в его руке вспыхнул факел.
Но и огонь не осветил всей темноты каменного мешка. Лишь царапнул по мраку, соскоблив его первый налет. Бааль смог лишь увидеть, что провал тянется глубоко в гору, и внутри горы течет речной поток, так как Баалю послышался плеск воды.
Чернокожей девушки не было видно, хотя, возможно, она стояла рядом, и наблюдала за действиями Бааля, растворившись в темноте пещеры. Кожа воительницы была черней потемок пещеры.
- Ты спас меня, храбрый юноша!, - послышался ее голос совсем близко: - Я могла и сама одолеть медведя, но я перед тобою в долгу, и я возлягу с тобой! Но знай, это может стоить жизни!
Темнота сгустилась и выдвинулась стройной тенью. Бааль поднес к лицу девушки горящие ветки, и замер от изумления, не в силах отвести глаз. Перед ним чернела красавица. Крепкое тело девушки было покрыто татуировками. Смолянистая кожа исцарапана когтями медведя, но серьезных ранений на теле не было.
Из-под вороха упругих волос на Бааля смотрели два зеленых глаза. Девушка легла на землю, и раздвинула мускулистые ноги, и Бааль увидел ее узкое лоно с причудливой татуировкой над ним. Внутри сочащегося лепестка виднелись острые коготки.
- Лоно мое зубасто, и ни один мужчина еще не уходил от меня живым!, - произнесла незнакомка, не сводя с Бааля глаз.
- Я спас тебя, я должен был так поступить, и тебе вовсе необязательно ложиться со мной!, - ответил Бааль, чувствуя, что от воздействия незнакомой магии, у него мутнеет в голове.
На мгновение Бааль перестал понимать, что с ним происходит.
Факел в руке его дрогнул, и чуть было не упал на землю. Пламя огня качнуло и сдвинуло неподъемные стены пещеры.
- Я так и думала, что ты струсишь!, - со смехом произнесла незнакомка, поднимаясь на ноги: - Все мужчины – трусы!
- Я не боюсь тебя, девушка!, - ответил Бааль, стряхивая с себя наваждение: - Но скажи мне, кто ты? Как оказалась ты одна в этих горах? И почему медведь напал на тебя!
- Меня зовут Маати!, - ответила воительница: - Я из племени маатари! И это не медведь на меня напал, а я напала на медведя!
50. ПЛЕМЯ МААТАРИ
Наше великое племя называлось маатари, что означает Матерь Мира. Матерь Мира - та, что сотворила все живое. Богиня радости и мести. Богиня крови и молока. Все люди, и все звери – дети Ее. Маатари умеет любить и умеет наказывать чад своих. А мы – боимся ее, но любим. Жрицы учили нас жить по законам Богини. Так мы и живем. Так мы и жили, пока не сгинуло наше гордое племя.
На высокой скале стоял идол Богини, а мы ютились в ее тени, внутри глубоких пещер. Мы сами выкапывали эти пещеры, и в них нас никто не мог победить. Ни один зверь, ни один демон, ни одно племя не осмеливалось входить в земляное лоно, кишащее змеями и ловушками. Лоно, наполненное змеями – не родит, оно убивает.