Бааль не видел Маати, но безошибочно знал, где она находится, и первым набросился на нее в темноте. Обхватил торс дикарки руками, и изо всех сил сдавил. Маати почувствовала, что ее кости хрустнули и прогнулись под тяжестью тела зохуурапи.
- Проснись!, - закричал Бааль, хватая Маати за плечи, и прижимая девушку к себе: - Я здесь, чтобы помочь тебе! Твой разум омрачен! Ты бредишь! Я не зохуурапи! Проснись!
- Я и забыла, что ты – колдун!, - выдохнула Маати, повисая на руках у Бааля: - Наверное, это демоны Моонора внушили мне убить тебя! В этой пещере трудно сберечь не только тело, но и разум!
- Если мы хотим отсюда уйти живыми, нам нужно держаться друг друга!, - сказал Бааль, выпуская Маати из крепких объятий.
60. ГИБЛЫЕ ГЛУБИ
Вода не прекращала подниматься. Баалю и Маати пришлось плыть, хватаясь за каменные выступы пещеры, находя их слепой ощупью.
Мешочек, привязанный к запястью Бааля, промок. Маати, гребя одной рукой, второй проверяла, на месте ли Богиня, спрятанная в ее волосах. Больше всего она опасалась потерять статуэтку.
Наконец, черная вода поднялась так высоко, что места над головой не оставалось, но Бааль и Маати набирали в грудь воздух, и, задерживая дыхание, плыли дальше так долго, как могли.
Вскоре все узилище оказалось наполнено водой, дышать стало невозможно, Бааль и Маати, отгоняя от себя змей, нырнули на дно. Плыли в густой темноте, натыкались на невидимые тела, то острые, то, наоборот, вязкие, но продолжали протискиваться дальше, сквозь тошнотворную воду и разложившиеся трупы людей. Длилось это невероятно долго, и Маати почувствовала, что слабеет.
« - Мы, маатари, плаваем, как зубастые рыбы!, - услышал Бааль под водой мысли дикарки: - Но и нашим силам есть предел, ведь мы люди! Человек не может состязаться с богами!»
Но вдруг ноги Бааля запутались в колючих водорослях, которые саднили кожу, и впивались в тело мелкими иголками: что это? Ядовитое растение, или незнакомая тварь, живущая на дне Моонора?
От укусов колючей стайки Бааль потерял спокойствие, он начал задыхаться и биться о стены пещеры. Глотнул черной грязи, и стал захлебываться. Водоросли, или щупальца, опутали его с головы до ног, и если он сейчас еще хоть раз проглотит эту черную муть, то захлебнется, и останется на дне пещеры навсегда.
Из последних сил Бааль оторвал от себя щупальца, они были крепкими, но от натяжения лопались, как длинные болотные травы в камышах, и из рваных нитей вытекала светящаяся, зеленого цвета, кровь. Пещерные глуби озарились кислотным сверканием.
Бааль увидел, что и Маати схвачены щупальцами неизвестного монстра, и так же, как и Бааль, пытается их разорвать. Но сил на это у маатари не хватало.
От мерцающей крови гидры стали видны очертания предметов под водой. Бааль смог разглядеть человеческие черепа, и мутнеющее в нескольких метрах от него отверстие в скале. До отверстия было не далеко, но Баалю показалось, что он рвался к нему бесконечно долго.
Добравшись до отверстия, Бааль ощутил, наконец, под ногами твердую почву. Исходящая зеленой слизью гидра тянула Маати на дно, девушка билась в скользких кольцах, и ей никак не удавалось от них освободиться.
Вдруг Бааль увидел небольшую, в глазастых присосках, голову твари, из узкой ее пасти в сторону Маати тянулся раздвоенный язык. Баалю ничего не оставалось, как вцепиться в голову чудища, и оторвать ее от вьющегося, свертывающегося вокруг тела Маати смертоносными кольцами, туловища.
Вода вспыхнула зеленым фейерверком, из обезглавленного тулова хлынул фонтан крови, послышался приглушенный визг, от которого Маати чуть не лишилась рассудка, и ее сильным толчком вбросило в отверстие в сводах пещеры.
В руках Бааль продолжал держать стонущую голову подземного чудовища, которая смотрела на него множеством липких глаз.
61. СТОГЛАЗЫЙ ЫОЭ-Х
Бааль подхватил подброшенную издыхающей гидрой Маати, и ловко втянул ее в каменную нишу, вместе они повалились на скользкие водоросли. Здесь не было видно ни зги, но здесь был воздух.