Маати чуть было не смяло табуном обезумевших буйволов и быков, внезапно выскочивших из пылающей чащи. Но маатари успела запрыгнуть на загривок одного из буйволов, и, ухватившись одной рукой за его гнутые рога, а второй придерживая дочку, понеслась прочь от огненной лавы вместе с буйволиным стадом.
Племя маатари не исчезнет бесследно в царстве мертвых, этого никогда не допустит Великая Мать!
88. СЛЕД СЛИЗНЯ
И вдруг из тугих вод сколотым зубом выступил остров. Пористые скалы чиркнули узкой черточкой на горизонте. Это был небольшой клочок земли, заросший дикими кипарисами и высокой травой. Из отверстий в камнях доносился рождаемый ветром заунывный гул, похожий на похоронную песню, будто хор мертвецов пел заупокойную литургию.
Не было видно людей. Не было видно зверей. Птицы над островом не летали. Трудно было представить, что на этом суровом огрызке суши обитают живые существа. Остров возник над водами так внезапно, что поначалу он показался Баалю морским миражем.
- Не стоит здесь задерживаться!, - сказал Йедидути: - Этот остров пользуется недоброй славой! Даже рыбы стараются обходить его стороной! Вряд ли это та земля, которую ты ищешь!
- Это точно не то место, откуда я пришел!, - отозвался Бааль: - Но мы так долго плывем! Мои ноги так давно не касались земли! Позволь мне почувствовать твердую почву! Ведь я не рыба, и пока у меня не вырос хвост, мне нужна опора под ногами! Мы здесь не задержимся надолго!
- Если тебе этого хочется!, - Йедидути подплыл к мелководью: - Но не уходи далеко к скалам! Это может быть опасно!
Бааль ничего не сказал, он лишь погладил дельфина по голове, спрыгнул с его гладкой спины, и медленно пошел в сторону берега по холодному песчаному дну. Вода была такой чистой и прозрачной, что Баалю были видны его онемевшие от безделья ноги, и плавающие повсюду пузырящиеся медузы.
Пошатываясь на ослабевших ногах, Бааль вышел на пустынный берег, усеянный разноцветными ракушками. Таких ракушек никогда прежде Бааль не видел, они были похожи на драгоценные камни каплевидной формы. Из панцирей выглядывали лоснящиеся слизни.
Бааль поднял валявшуюся у ног ракушку, чтобы ее рассмотреть, но вдруг услышал позади себя чей-то голос, и от неожиданности выронил свою находку на песок. Из расколовшегося панциря вытекла серая струйка пара.
- Здравствуй, сыночек! Наконец-то ты вернулся!
Бааль вздрогнул, и увидел в нескольких шагах от себя молодую женщину, одетую в широкий балахон такого же цвета, что и панцирь подобранной ракушки. Шелковистые локоны спадали на плечи, голову увенчивала серебряная диадема. Рядом с ней стоял широкоплечий мужчина, в котором Бааль без труда узнавал свои черты. На голове у незнакомца сверкала золотая корона.
- Кто ты? И почему называешь меня «сыном»?, - спросил Бааль, и невольно, отступив на шаг назад, попятился к морю.
- Я – твоя мать, а это – твой отец!, - улыбаясь, ответила женщина: - Мы – властители этого острова! Мы узнали тебя по родимому пятну на спине! Такое было у нашего первенца!
- Но я никогда не был на этом острове!, - с трудом вымолвил Бааль: - Я оказался здесь случайно! Это какая-то ошибка!
- Да, сынок, тебя здесь не было давненько, это правда!, - заговорил мужчина, похожий на Бааля: - Много лет назад тебя унес с этого острова орел, это было большим горем для нас, но сердце материнское верило, что ты к нам вернешься! Все эти годы мы ждали тебя, сынок! Хотя я, признаться, потерял надежду! Прошло слишком много лет! Но вот, ты здесь! И каким красавцем ты стал!
Мужчина прикрыл лицо руками, его широкие плечи затряслись, он плакал, и тихонько всхлипывал. Женщина тоже не смогла сдержать слез, она протянула к Баалю руки, ее голубые глаза наполнились влагой, подбородок прорезала складка, голос дрогнул.
- Подойди ко мне, родной, я хочу обнять тебя!
Бааль хотел было подойти к женщине, назвавшейся его матерью, но вдруг увидел, что из каменных ниш в скалах, как из пчелиных сот, стали выходить незнакомые люди. Молодые и старые, мужчины и женщины, старики и дети. Люди приветственно махали Баалю руками, и улыбались. На острове, оказывается, обитает целая колония.