Несколько гарпунов полетело в его сторону, но от тех, что могли в него попасть, Бааль отмахнулся мачтой. Моряков на судне было человек двадцать, но в живых Бааль оставил только одного, того, кто щекотал его острогой. Тела остальных Бааль завернул в сети, и сбросил в море.
- Не убивай!, - взмолился моряк: - Возьми мои сокровища из трюма! Но только не убивай!
- Тебе все еще весело?, - спросил Бааль, глядя моряку в глаза: - Так смейся!, - и Бааль отсек разбойнику голову.
- Глупец!, - прохрипела голова, со стуком упала, и покатилась по палубе. Из распахнутого рта, дразня Бааля, выпал язык.
Бааль сбросил обезглавленную тушу в море, запрыгнул на борт судна, и с него сиганул в воду. По кровавому следу Бааль отыскал под водой Йедидути, вытащил из дельфина гарпун, и приложил руку к рваной ране, из которой била кровь. Бааль вспомнил заклинание, которому обучила его ведьма Лаахар, заткнул рану куском коралла, от чего кровь из нее почти сразу перестала вытекать, и рубец на теле дельфина затянулся.
Йедидути поднял Бааля на поверхность океана, и, поскольку опустевшее судно их не интересовало, они хотели плыть дальше, но тут Бааль услышал негромкий плачь, доносившийся из трюма.
Йедидути вернулся к кораблю, Бааль соскользнул с его спины, и поднялся на залитую кровью палубу. Пройдя мимо валявшейся возле канатов головы пирата, Бааль вытащил из железных колец задвижку, и отрыл просоленную дверцу трюма.
Темное углубление трюма было заполнено рыдающими пленницами.
90. КОРАБЛЬ ЗАБВЕНИЯ
Бааль спрыгнул в трюм, и оказался в окружении юных дев, одна другой краше. Пленницы были облачены в прозрачные платья, под которыми просматривались их крепкие тела. Они смотрели на Бааля, как на спасителя, и были готовы отплатить ему своими ласками.
- Вы свободны!, - Бааль протянул руку пленницам: - Выходите!
- Нам не нужна свобода!, - отозвались певучие голоса – Нам и здесь хорошо! Мы рады быть рабынями!
- Но тогда почему вы плачете?, - удивился Бааль.
- Мы плакали, потому что остались без Хозяина! Но теперь ты с нами, и мы больше не будем плакать!
- Я не собираюсь здесь оставаться!, - сказал Бааль: - Мне нужно продолжить свой путь! Я возвращаюсь на Родину!
Бааль поднял голову, чтобы посмотреть на открытый лаз в трюм, и увидел, что выход очень высоко и до него не добраться.
Отверстие, в которое он только что спрыгнул, было размером с игольное ушко. Трюм корабля оказался неправдоподобно глубоким.
Из темноты на Бааля смотрели миловидные лица пленниц.
Бааль осмотрелся в трюме, и увидел, что внутри него не так уж и плохо. Здесь есть все, что нужно, для приятной жизни. Ковры, девушки, музыка, вино в кувшинах, книги. Откуда-то из темноты доносились звуки флейты и переливы струн кифары.
К Баалю приблизилась одна из пленниц, самая красивая из всех, она взяла руку Бааля, и поцеловала ее в ладонь. В руке девушка держала золотой кубок с вином.
- Нам нечем тебя отблагодарить!, - сказала она: - И мы ничего не можем предложить тебе, кроме своей невинности! Выбирай любую из нас, которая тебе понравится! Трюм набит грезами! Здесь ты найдешь все, что пожелаешь, и корабль будет вечно носить тебя по волнам забвения!
- Останься с нами, господин! Не бросай нас!, - две девушки скинули с себя покровы, нагие, они опустились перед Баалем на колени, и стали лизать ему пальцы ног. Одна из красавиц ласкала рукой его мошонку. Вторая гладила и мяла ягодицы. Не в силах владеть собой, Бааль осушил кусок с вином, затем бросил его на пол, притянул к себе красавицу, и прильнул к ней губами.
- Я выбираю тебя!, - сказал Бааль, сорвал с девушки платье, и повалил ее на дощатый пол.
Все находившиеся в трюме пленницы обступили Бааля и его избранницу со всех сторон, и, хлопая в ладоши, стали завывать какую-то варварскую песню. Иногда некоторые из них вступали в игру, лаская Бааля и его стонущую любовницу. Толи от выпитого вина, толи от искусных ласк пленниц, толи от длительного воздержания, Бааль был неутомим. Он никак не мог насытить свою страсть, и не замечал, что меняет одну девушку за другой, и их становится все больше и больше. Каждая из любовниц, уговаривая Бааля остаться в их трюме навсегда, предлагала ему новые, еще более утонченные и извращенные ласки. Обессилив, Бааль посмотрел на выход из трюма, но он уже был так высоко, что до него было не долететь и выпущенному из пращи камню.