- Так что же там было написано?
- Где?, - не понял Бааль, его занимала возня с пятнистым щенком, который покусывал ему ладонь, и забавно причмокивал и скулил.
- На камне, из-под которого выползла змея!
- А, на камне!, - Бааль посмотрел на Мафхида, и ответил: - На нем было написано странное слово: «ЕДИНЫЙ».
13. ОСВОБОЖДЕННАЯ ЛИЧИНКА
В ту ночь Баалю приснился пугающий сон. Он увидел себя, лежащим в берестяной люльке, в которой было тесно, но выбраться из которой он никак не мог. По лицу Бааля ползали рыжие муравьи, и больно кусали его глаза, закрыть которые не получалось. И хотя от этих укусов все тело покрылось волдырями, Бааль не плакал, и даже не пытался муравьев с себя стряхнуть. Над люлькой нависало звездное небо, и звезды были так близки, что их, казалось, можно потрогать рукой. Бааль тянул руки к звездам, но достать до них ему никак не удавалось. Призрачный свет слепил искусанные глаза и леденил приятной прохладой, от которой боль от муравьиных укусов почти не ощущалась. Лунный диск отбрасывал размашистые тени от камней. Все плато было завалено огромными валунами, за которыми слышались неразборчивые голоса. Шепот голосов сливался с шелестом трав, от чего становилось страшно. Внезапно гул ветра приблизился, и люльку, в которой лежал Бааль, качнуло. Бааль вывалился в траву, и муравьи с него посыпались, издавая дробный треск. Над Баалем склонились прозрачные тени, бесшумно выплывшие из-за камней. Касания теней было легким, но урон, который они причиняли Баалю, был велик. Руки и ноги Бааля были вывернуты тенями набок, позвоночник скручен лентой, а голова расколота, и в нее призраки влили черную грязь. Из груди Бааля было вынуто твердое, как орех, сердце. Тени раскололи сердце о камень, и внутри оказалась маленькая личинка. Эту личинку одна из теней подбросила в небо, и личинка превратилась в чешуйчатого змея. Взмахнув крыльями, змей с грохотом метнулся к звездам. После этого тени снова положили Бааля в берестяную люльку, которая уже не казалась ему тесной, и придавили люльку огромным валуном. Бааль начал проваливаться в черную и пахучую топь, которая, расходясь под тяжестью камня, всасывала его в себя все глубже и глубже. Не дойдя до дна топи, но изрядно наглотавшись вязкой грязи, Бааль с криком проснулся. Из темноты выбежала Йофга, и прижала трясущегося от страха мальчишку к груди. Убрала с его лица налипшие волосы, и вытерла ладонью взмокшую спину Бааля.
- Что с тобой, родной?, - прошептала Йофга, и поцеловала Бааля в лоб: - Успокойся! Это всего лишь сон!
- Я не хочу умирать! Не хочу умирать!, - пробормотал Бааль, крепче прижимаясь к горячему телу кормилицы, и забываясь мирным сном. По лицу Бааля текли слезы, заживляя ранки, оставленные укусами муравьев.
14. ПРОБУЖДЕНИЕ
Проснулся Бааль не так, как обычно, рано утром, еще до первых проблесков зари, а в полдень, когда солнце, пробившееся сквозь листву деревьев, обожгло его слипшиеся веки. Рядом никого не было, кроме спящих щенков, но и они, почуяв пробуждение Бааля, повскакали на лапы. Не обращая внимания на их возню, Бааль пошел к протекавшему около хижины Леахлифа ручейку, умылся в нем, и впервые не узнал в водной ряби отразившегося лица. Из тихих вод на Бааля смотрел испуганный незнакомец, чем-то его напоминавший, но в котором было трудно узнать свои черты. Вниз по течению ручья потоком пронесло спутавшуюся ленту, которая цеплялась за водоросли и камни, но скользила все дальше и дальше в мелких волнах ручейка. Приглядевшись, Бааль увидел, что это шкура змеи. Студеная вода показалась Баалю горьковатой, как будто даже отравленной. Как и все вокруг, и лес, и небо, и солнце, и облака перестали быть тем, к чему привыкло сердце Бааля. Чувства не узнавали привычного мира, а разум отказывался его понимать. Все стало похоже на искривленное отражение подлинной реальности, на ее обманчивую тень. С того дня детство Бааля закончилось, хотя и в предыдущие три года оно мало было похоже на детство обычных детей. Бааль почти не смеялся, любую фразу Леахлифа или Мафхида выслушивал с недоверием, и много времени проводил в уединении.
- Скоро он нас покинет!, - предрек Леахлиф, заметив те изменения, что произошли с Баалем.