И тут вдруг Бааль услышал глухой удар в борт судна. От удара голова моряка, лежащая на палубе, покатилась кубарем и упала в трюм. Поймав отсеченную голову пирата, пленницы начали весело перебрасывать ее друг другу, напевая куплеты, похожие на детскую считалочку. И каждый раз, когда девушки ловили голову, в них происходила разительная перемена, они теряли свою чарующую красоту и юность, и превращались в отвратительных старух.
Бааль вдруг осознал, что вокруг него толпятся мерзкие гарпии с обвисшими грудями и растрепанными крыльями. Старухи принялись бить Бааля крыльями, на которых торчали острые перья. От каждого такого удара на теле Бааля секлась кожа, и появлялся рубец.
Гарпии забили бы Бааля до смерти, если бы вдруг не последовал еще один мощный удар в борт пиратского судна. От этого удара обшивка корабля лопнула, в трюм хлынула вода, и Бааль увидел вытянутую голову верного Йедидути.
Гарпии, издавая вопли, стаей вылетели сквозь игольное ушко трюма, и исчезли в пасмурном небе. Корабль забвения, вместе с отсеченной головой пирата, медленно пошел ко дну.
- Почему меня преследуют беды?, - спросил Бааль дельфина, когда они отплыли от тонущей посудины: - Нигде нет покоя! Даже сладкие минуты, и те полны опасности! Нет нигде чистоты!
- Сладкие ловушки опаснее, чем капканы, причиняющие боль!, – сказал Йедидути. Дельфин плавал возле корабля несколько дней и ночей, пока не догадался, что друга нужно спасать из беды.
- Наверное, потому Творец и наполнил наш мир горечью и болью, чтобы мы к нему не привязывались! Ведь наш мир – это пустой сон!
91. ЗЕМЛИ ДИКАРЕЙ
Долго плавали Бааль и Йедидути по океану в поисках потерянной Родины эвра. Приближались к разным берегам, видели и песчаные дюны с редкими пальмами, и отливающие голубизной глыбы айсбергов с разлегшимися на них стайками тюленей. Разные народы обитали на тех далеких берегах: одетые в шкуры оленей северяне, и не считающие нужным скрывать свою наготу, туземцы юга. Кожа у одних была иссиня-желтой, у других угольно-черной. Встречались племена с перепончатыми спинами, волочащие за собой змеиные хвосты, и люди с головами нутрий. Отверженные расы, кочующие на страусах, и плосколицые народы, возводящие из скорлупы драконьих яиц стены своих крепостей. Бааль собственными глазами увидел разнообразие мира варваров, и поражался, как их маленький народ, выдумавший Книгу Бытия и алфавит, смог сохраниться в таком кровожадном окружении. Не иначе, как промысел БОГА, БОГА ЕДИНОГО хранил и оберегал народ эвров. Иного объяснения этому чуду Бааль найти не мог. Разными наречиями окрикивали аборигены друг друга, указывая на человека, плывущего на спине дельфина, но всякий раз в Бааля и Йедидути летели камни и стрелы, так что, подплывать к землям дикарей было смертельно опасно. Повсюду подстерегали Бааля и Йедидути угрозы, и в глубинах вод, и на суше, и в небесах. На Бааля и Йедидути накидывались свирепые птицы с раскидистыми крыльями, дремучие ящеры, дышащие огнем, из мутных вод нападали зубастые чудища, окраской и видом вызывающие ужас, от неведомых берегов копьями, стрелами и топорами отгоняли их варвары. И нигде Бааль и Йедидути не находили отдохновения. Казалось, что их скитаниям не будет конца, Бааль и дельфин заблудились в просторах мирового океана. Бааль уплыл от земли эвров так далеко, как не уплывал еще ни один из смертных, и никогда больше он не увидит очертаний родного берега. Его мытарства не прервет даже смерть!
92. ТРУПНЫЕ ВОДЫ
Несколько дней Бааль и Йедидути плыли в тумане, грузном, как свинцовые сети. В небесах вспыхивали молнии, их синие всполохи растекались чернильными пятнами. В какой-то момент плыть стало трудно, Йедидути то и дело натыкался на рыхлые тела, запрудившие воду.