- Благословен ТЫ, ГОСПОДИ, ХОЗЯИН МИРОВ!, - подумал Бааль, глядя на уползающего скарабея, толкавшего лапками липкий шар: - Благословен ТЫ, БОГ ЕДИНЫЙ, СОЗДАТЕЛЬ ВСЕГО ЖИВОГО!
И вдруг холм перед Баалем осветился лучистым светом.
Из слепящего бутона вышел человек, похожий на архангелов со страниц книг Леахлифа. В их существование Бааль не верил, когда был ребенком, и не раз смеялся над старческой робостью горбуна.
Но теперь Бааль сам увидел призрачного гостя, чье тонкое и долгое тело светилось ярче факела. В правой руке архангел держал змеящийся посох.
- Кто ты?, - подумал Бааль, и архангел внял его мыслям, ответил:
- Зачем тебе знать имя Мое?, - услышал Бааль внутри своей головы. Голос архангела звучал так громко, что от него взвился песок, содрогнулось ветхое небо, и, как очищенные от шелухи орехи, посыпались в пустоту пригоршни звезд.
При появлении архангела скарабей вполз обратно в норку.
Архангел поднял с земли навозный комок, вынутый жуком изо рта Бааля. Потер шарик пальцами, очистил его от грязной скорлупы, и Бааль увидел в руках у архангела сверкающую жемчужину.
Затем архангел сдул с жемчужины все пылинки, потер ее о свои сияющие балахоны, от чего бисер запылал еще ярче, и аккуратно вложил сердце обратно, в бездыханный рот Бааля.
Внутри Бааля лопнул пузырь света. Бааль почувствовал, что в него хлынул сладчайший сок жизненной полноты. Вернулись чувства и звуки покинутого мира. Сердце в груди забилось от восторга, и было готово переломить ребра, не казавшиеся ему больше давящей клеткой.
- Ты исцелил меня!, - с благодарностью подумал Бааль, и глаза его затопили слезы. Чувство кротости, любви и блаженства наполнило все его существо, еще минуту назад казавшееся мертвым.
Бааль попытался было подняться на ноги, но архангел вскинул руки, как два необъятных крыла, взмахнул посохом, и растворился в дуновении ночной прохлады, как будто его и не было.
- ИСЦЕЛИЛ ГОСПОДЬ!, - услышал Бааль тихий голос, доносившийся из-за россыпи радужных звезд.
101. МАГГИД
Наутро Бааль пробудился с надеждой в сердце, и с улыбкой на лице. Такого с ним никогда прежде не происходило. Бааль открыл глаза, и увидел над собой еще одну жемчужину, вымываемую синей волной на вздувшиеся пески. Жемчужина сверкала золотыми лучами, и от нее в душу Бааля проникло уже знакомое ему тепло. Она была похожа на ту драгоценную горошину, что вложил в грудь Бааля архангел, но размерами ее не превосходила. Это было солнце.
Бааль почувствовал, как внутри его разума, все это время блуждавшего во мраке и слепоте, затеплился путеводный свет.
Теперь стало понятно, куда идти, чтобы вернуться домой.
Внутри сердца мерцал теплый огонек, и Бааль не сомневался, что способен вместить в себя все безмерные пределы, упершиеся в край горизонта. Теперь ничто не могло его остановить, ни время, ни даже пространство. В ослабевших руках опять появилась сила.
Бааль попытался привстать, но слой песка, придавивший его во время беспамятства, не позволил ему подняться на ноги.
И тут к нему мелкими шажками подбежала степная рысь. Над ним склонилась кошачья мордочка каракала.
« - Когда-то я понимал язык зверей!», - подумал Бааль, прислушиваясь к пахучему дыханию дикой кошки.
Рысь захлопотала лапками, и стала выкапывать Бааля из песка, помогая себе кисточками ушей. Бааль понял, что каракал хочет освободить его от тяжелого покрова песка, но не успел освоиться с этой мыслью, как на голову ему внезапно опустился сокол.
« - Сейчас эта хищная птица выклюет мне глаза!», - подумал Бааль, но сокол короткими ударами клювом выбил из ушей Бааля два кругленьких камушка, от чего в голову хлынул поток ветра.
- Не бойся! Это сокол нашего хозяина! Он не причинит тебе страданий!, - услышал Бааль голос степной рыси: - Теперь ты снова можешь понимать мысли зверей! Ты свободен!
Сокол взвился в небо, и звуки ветра сразу же превратились в красивую мелодию. Бааль вспомнил, что слышал эту мелодию прежде, когда-то очень давно, в детстве, когда еще не покинул родные земли. И тут Бааль ощутил, что колючий песок больше не давит на его тело.