Стаи птиц кружились над высоким строением, оглашая простор многоголосым щебетом. Возвышаясь над их гомоном, из дворца доносилось красивое пение, и Бааль узнал пленившую его еще в детстве мелодию. Эту песню пела когда-то птицы Лизкор.
- Это Эйхал, обитель избранных!, - угадал Маггид не заданный Баалем вопрос: - Ты войдешь в него, раз уж ты здесь, но вначале тебе необходимо привести себя в порядок!
Посреди поляны был виден круглой формы колодец, выложенный мшистыми камнями. Маггид подвел к нему Бааля.
- Теперь, когда сердце твое очистилось от страстей, ты можешь испить из источника мудрости!, - сказал Маггид, передавая Баалю серебряный ковш, лежавший на кромке колодца. Бааль зачерпнул им студеную воду, и с жадностью выпил. Живительная влага наполнила Бааля силой и освежила его внутренности.
Стаи зверей мирно гуляли по саду. Было видно, что звери тут не знают страха. Хищники, не испытывали ни голода, ни ярости, и бродили рядом с мелкой дичью. Зайцы вприпрыжку бегали рядом с тиграми. Овцы терлись о спины волков.
Из рощи вышло могучее животное, которого Бааль никогда прежде не видел. Вернее, он видел его, как и архангела Рафаила, лишь в книгах Леахлифа. Мудрец называл этих пышных чудищ – слонами. Но тогда Бааль не верил старику, и думал, что на пестрых картинках изображены фантастические существа, не встречающиеся в природе.
Теперь Бааль мог сам разглядеть слона, из головы которого торчало два загнутых рога, размерами с человеческую руку. Уши зверя напоминали двух беспокойных скатов, запутавшихся в неводе. Слон забавно ими хлопал, вздымал гибкий хобот, похожий на корень дерева, и выдувал из носа, как из трубы, призывный клич.
- Тебе надо помыться!, - сказал Магид, погладив подошедшего к ним слона: - А я пока схожу за твоей одеждой!
Маггид направился в сторону замка, а слон, всосав хоботом воду из растекшегося в высокой траве ручейка, окатил Бааля упругой струей. Бааль много дней не имел возможности обмыться, и был грязен от налипшего на его кожу песка. Теперь он с радостью сбросил грязное рубище, и, по-детски смеясь, стал подставлять изнуренное тело под потоки, выпускаемые в него слоном.
Обступившие Бааля звери с интересом смотрели на незнакомца, плескавшегося возле их колодца, повизгивающего от удовольствия, и смывавшего с себя в траву черные струи грязи.
Вскоре вернулся Маггид. Он принес Баалю ткань, чтобы тот смог отереться, и, аккуратно сложенное, парчовое одеяние, расписанное экзотическими узорами, похожими на те, что были и на наряде Маггида. Бааль оделся, опоясал чресла кожаным ремнем, украшенным сапфиром и аметистом, и прикрепил к нему омытый меч отца.
Маггид отпустил слона, подал Баалю знак, и они с ним пошли ко дворцу. Но чем ближе они подходили к зданию, тем более могучими казались Баалю мраморные стены чертога, обрамленные по краям золотыми полосами со строгим орнаментом.
Подойдя к Эйхалу, Бааль увидел, насколько он оказался мал в сравнении с грандиозным замком. У высоких дверей на постаменте стояли две статуи крылатых львов, охранявших проход вовнутрь чертога. Пасти страшных львов были распахнуты, перья сложенных крыльев остры, как бритвы, готовые рассечь человека напополам.
Приблизиться к стражникам Эйхала без трепета было невозможно, и Бааль, на всякий случай, опустил руку на рукоять меча.
- Никто не войдет в этот чертог без воли Творца!, - пояснил Маггид, заметив, что Бааль с опаской косится на львов: - Люди не часто оказываются в нашем саду! И еще реже они переступают порог Эйхала!
- Но почему?, - удивился Бааль: - Ведь ты говорил, что в этот сад может попасть любой путник! Неужели так трудно добраться до вашего благословенного оазиса?
- Мы с тобой сейчас внутри миража!, - улыбнулся Маггид, взглянув на руку Бааля, лежавшую на рукояти меча: - Ты видишь, насколько прекрасен и совершенен наш дивный сад! Сюда не попадет человек с искривленным сердцем! Но ты – избранный! Мы ждали тебя, и тебе суждено войти под своды святого чертога!
Бааль, преодолевая нахлынувший трепет, вошел в распахнувшееся перед ним пространство Эйхала. Маггид вступил в чертог следом за ним. Под утробными сводами разгуливало эхо звучавшей мелодии.
- В мире, из которого ты пришел, все не настоящее!, - шепотом продолжал Маггид, так, чтобы не прерывать строя мелодии: - Люди ловко плетут свои миражи, но все, что они создают, становится их тюрьмой! Хотят казаться свободными и удалыми, но они трусливы, и у них рабские души! Пыжатся, чтобы выглядеть веселыми, но люди не способны радоваться чужому счастью! Выпячивают свою показную щедрость, но всегда ждут, когда отданный ими дар вернется к ним сторицей! Здесь, внутри Эйхала, ты поймешь, что разум принимает форму того, что мы видим и слышим! Он текуч, и подвижен, как поток, и мы, плывущие по этому океану мореплаватели, должны освоить науку духовной навигации! Раз ты оказался здесь, значит, ты не плохой мореход! Но теперь пришло время твоего возвращения домой!