Образ раскрывшегося пространства Бааль долгие годы хранил в своем сердце, как самое дорогое воспоминание, и как спасительный ориентир. И вот теперь перед Баалем простиралась земля эвров.
Одиноко стоял на пригорке дом пастуха, в тесных окошках мерцал свет масляной лампады. Поблизости мирно паслись овцы, над деревьями рассаживались по веткам птицы, и дети гурьбой носились вокруг колодезного журавля. Их веселил неутихающий ливень, и не пугали вспыхивающие в небе трещины фиолетовых молний.
Бааль направил верного скакуна к дому на злачных пажитях.
105. РАЗГОВОР С ПАСТУХОМ
Пастух впустил Бааля в дом, где скиталец обогреться у очага, и просушил одежду. Затем старик накормил гостя хлебом, сочными оливками и медом, и напоил душистым вином. И только когда Бааль немного передохнул, пастух ненавязчиво приступил к расспросам.
- Расскажи, странник, откуда ты, и куда держишь путь?, - спросил пастух у Бааля: - Мы тут живем тихо, никого не видим. К нам сюда и лисы-то не часто забегают, а людей мы и вовсе не видим. Кто ты? Как тебя занесло в наши края? Поведай.
Дом пастуха был наполнен детьми, старшим из которых было не более десяти. Ребята вернулись с прогулки, и теперь обтирались тряпками, меняли промокшую под дождем одежду, поглядывали на Бааля, и украдкой перешептывались.
Мальчишки рассматривали меч Бааля с царапинами и выщерблинами на лезвии, девчонки косились на шрамы на его лице. Незнакомец вызывал у детей нескрываемое любопытство, но подойти к нему, и заговорить с ними они не решались. Дети ждали, что гость ответит пастуху, и когда Бааль заговорил, все они разом притихли.
- Много лет назад я бежал из дома!, - начал Бааль: - Тогда я думал, чем дальше я убегу от родной земли, тем ближе подойду к своей сути. Но, на самом деле, все оказалось наоборот. Лишившись родины, я потерял и душу. Много испытаний и бед выпало на мою долю, но нет таких напастей, которых не был бы достоин человек, изменивший Отчизне.
- Хорошие слова!, - вымолвил пастух, немного помолчав. Он видел, что перед ним человек, обремененный горькой судьбой, и не хотел докучать Баалю пустой болтовней. Это был простой человек, подобрать нужные слова, чтобы возобновить беседу, пастух не мог.
- Скажи, старик! Кто все эти дети?, - спросил Бааль, поняв, что молчание пастуха может длиться бесконечно долго: - Если это твои внуки, то ты богат на потомство, и щедро одарен Творцом!
- Мою жену с грудным ребенком варвары угнали в рабство!, - ответил пастух, подливая вина себе и Баалю: - Что с ними стало в плену у дикарей, я не знаю. Чтобы горе меня не убило, я ушел от людей, и прожил тихую жизнь вдали от всех. Бродил по лугам, пас овец. Земля и небо вылечили меня, и я умру счастливым человеком.
- Не унывай, старик! Твой сын мог и выжить! Кому, как не мне знать, что небеса хранят невинных младенцев! Верь, что сын твой выжил, и отомстит за тебя!, - Бааль ободряюще похлопал пастуха по плечу. Ему захотелось утешить хозяина хижины, чьи глаза наполнились влагой толи вина, толи от огня лампы, толи от нахлынувших воспоминаний.
- Но кто тогда все эти дети?, - Бааль окинул взглядом свору малышей. Дети смотрели на Бааля из темных углов комнаты.
- На нашу землю надвигается враг, дикие орды аргойцев!, - вздохнул пастух: - Грядет решающая битва, и родители этих детей ушли защищать родную землю. А я присматриваю за ребятишками, как за овечками в поле. Я слишком стар, чтобы размахивать мечом. Мой удел – пасти по лугам стада, и приглядывать за малыми детками.
- Ты счастливый человек, старик!, - Бааль слегка охмелел от выпитого вина: - Если бы я мог выбирать свою судьбу, то остаться бы здесь, с тобой, на злачных пажитях, чтобы сидеть на холме, и смотреть, как пасутся овцы, и играют в поле дети. Я бы оберегал детишек от злых людей, а стадо от волков, слушал пение птиц, и наслаждался бы тишиной. Это лучшее, что дано человеку!
Несколько минут хозяин хижины и гость молчали. Дети осмелели, повылезали из темноты, и расселись вокруг Бааля. Всю ночь Бааль рассказывал им о своих приключениях. Тесная лачуга наполнилась чудищами, увлекшими утомившихся малышей в мир сказочных грез.