— Подожди! Ремс! — окликнул юношу-бармена хозяин таверны. — Мне нужно отлучиться. Приготовь нам выпить, закуски и жареных бараньих ребрышек с тарфулями. (Так называли в этом мире картофель.)
Юноша кивнул, продолжая разливать эль по кружкам посетителей.
— Поднимемся на второй этаж, там потише. Здесь скоро будет не протолкнуться, все возвращаются с работы.
Кабинет Орса располагался справа от лестницы. Открыв дверь, медведь пропустил друзей в комнату и вошел следом.
— Устраивайтесь поудобнее, — предложил Орс.
В комнате было тепло и уютно. В камине весело плясали языки пламени, разгоняя полумрак в аскетично обставленном помещении: три стула, массивный рабочий стол из крепкого дуба, пара навесных полок, книжный шкаф, забитый всевозможными папками, и несколько стульев.
Убедившись, что гости устроились, Орс оглядел их. Кроме Беруйя он знал только Кораса, а третий был слишком молод, чтобы он его узнал.
— Кораса ты знаешь, а это Милар, сын Рании, если ее помнишь? — представил своих спутников Беруй.
— Если бы увидел, возможно, и вспомнил бы, а так прошло десять лет, многое стерлось из памяти. И что же все-таки привело вас ко мне? Ведь не из любопытства вы пожаловали на мою территорию? Тем более, я — отщепенец, и разговоры со мной считаются дурным тоном. Да и знать меня все эти пять лет, что я здесь живу, никто особо не хотел!
— Тебя все вспоминают только добрым словом, и понимают, почему ты ушел из клана. Только вот какое дело!
Скажи мне, друг, кому сейчас принадлежит дом, который оставил тебе дед? — спросил Беруй.
— Мне, — коротко ответил Орс. — Там сейчас живет моя давняя знакомая, старушка Ниба, и женщина с ребенком. Я не могу оставить таверну, а они присматривают за домом.
— Твой отец раза три ездил туда, к озеру, пытался выгнать женщин, но каждый раз возвращался ни с чем. А сегодня явился с какими-то бумагами, где чёрным по белому написано, что по истечении десяти лет дом переходит клану, если стоит без хозяина…
— А женщина эта… она оказалась Хранительницей озера, — перебил Беруя молодой оборотень Милар, до этого молчавший. — Я сам был с главой в доме. Он не поверил ей, но она схватила раненую оборотницу-малышку и побежала к озеру. Вода, словно живая, приняла ее, окунула и вынесла на берег.
— Ты же не хочешь сказать, что это мой отец её ранил? — в голосе Орса зазвучала угроза.
Юноша молча опустил голову. Орс мрачно взглянул сначала на Милара, потом на Кораса.
— Меня там не было, но ребята рассказывали… Когда он замахнулся на женщину, из кухни выскочила лисичка и вцепилась ему в руку. Он разозлился и ударил ее об стену. Все столпились на улице, но в окно хорошо было видно, что творится внутри. А потом они за женщиной спустились к озеру… без главы. А старушки среди них не было!
Желваки заходили на скулах Орса, он с силой ударил кулаком по столу.
— Он всегда был жестоким, но чтобы поднять руку на женщину, на ребенка…!
— Орс, он дал им время до обеда, они должны покинуть твой дом. Если Хранительница уйдет, магия покинет озеро. Ты знаешь, как тяжело найти того, кого примет святое озеро! — горячо произнес Беруй. — Ты должен остановить отца… ты обязан встать во главе клана.
— Я давно не был в клане. Думаешь, меня там ждут с распростертыми объятиями? — сухо бросил Орс. — Мне нужно время, чтобы все обдумать и решить, как лучше поступить.
— Но…!
— На этом все! — наследник клана бурых медведей резко оборвал разговор.
Глава 12
Ночь для Клавы выдалась бессонной, а зимнее хмурое утро, с трудом пробивавшееся сквозь ночную темноту, добавило сумрачности. Сгустившиеся тёмные тучи затянули небо, и снежные хлопья, кружась в воздухе, неспешно падали на землю.
Уже ни на что не надеясь, Клава собрала вещи и вынесла их на первый этаж. Дочь спала в манеже, осталось только завернуть её в тёплое одеяло, а у Фелиции одежды не было, поэтому она обратится в лисичку. Вещей оказалось много, и как всё это вывозить, Клава не представляла, а с Бертом спорить бесполезно: жестокий беспринципный оборотень с садистскими наклонностями, поэтому перечить ему она считала бесполезным занятием. Можно нарваться на такой гнев, что он поднимет руку не только на неё, но и не погнушается поднять на детей.
— Тётя Кларенция, а мы можем остаться здесь? — спросила Фелиция, и Клава почувствовала её страх перед неизвестностью.
Впрочем, она сама боялась, но старалась держаться. Одно казалось непонятным: почему Орс не приехал, ведь изначально тогда в таверне он утверждал, что дом принадлежит ему? От раздумий сильно болела голова, поэтому Клава лишь тяжко вздохнула и ответила: