— Не удивляйся, хозяюшка, — заговорил Фил, прокладывая путь сквозь вечерний туман, — глава предупредил, что у вас лежит больной, нуждающийся в помощи. Орс предупредил, что на него наложено проклятие.
— Боюсь, это не просто проклятие, а заклинание двойного действия. Твоя жена уверена, что это заклинание смерти, — с тревогой ответила Селеста.
— Раз моя любушка так говорит, значит, так оно и есть, — Фил тепло улыбнулся. — Селена — светлая ведьма, она не только разбирается в самых тяжелых случаях, но и знает толк в травах.
— Как же вовремя! Этот груз непосилен для меня одной. Фелиция помогает, но что может одиннадцатилетний ребенок, пусть и сильная оборотница?
Когда они приблизились к озеру, по его темной глади пробежали волны, словно озеро с нетерпением ждало своего клиента. Не успел Фил развернуть простыню, как одна из волн, словно живая, вырвалась вперед, подхватила тело и унесла его в самую даль, где оно исчезло из виду. Клава с Филом растерянно переглянулись.
— Возвращайтесь домой. Сегодня и до самого утра он будет под опекой Святого Озера, — властно произнесла Ниби. — Фил, закрой рот, а то ворона влетит и гнездо совьет.
Мужчина моментально прикрыл ладонью отвисшую челюсть, словно и вправду ожидал увидеть нахальную птицу, выглядывающую из-за ближайшего куста.
Они молча направились к дому, и лишь на кухне, встретив вопросительный взгляд жены, мужчина опустил руку и пробормотал:
— Всегда боялся эту суровую женщину. Она часто приходила к нам, когда матушка болела, так что я знаю её достаточно хорошо. Нибиал была строга, но для многих она была словно любящая мать, горой стоящая за каждого, как за родного ребенка.
— Я слышала о ней, но никогда не видела. Успокойся, милый, весь клан знает, что она осталась с Хранительницей в этом доме. Глава сам подтвердил это. Видимо, ты опять прослушал его слова, — рассмеялась Селена.
От этих слов щеки мужчины вспыхнули румянцем, что показалось Клаве весьма странным.
Немного погодя, она всё же решилась спросить у Селены, отчего Фил так засмущался, на что ведьмочка лишь заливисто расхохоталась.
— Ах, мой дорогой муженек — великий выдумщик! Обожает мастерить всякие диковинки своими руками, вот только ни одну из них пока Совет Родов не удостоил вниманием. Многие считают это ребячеством, блажью, но я-то знаю: Фил обязательно создаст нечто такое, чем станут гордиться потомки!
— А что он, например, изобретал?
— Ой, да по мелочи сначала… К моей сковородке, помню, ручку придумал — съемную, чтобы удобно было из печи вынимать. Жаль, осталась эта сковородка в нашем старом доме… Жена старшего брата ни за что не захотела с ней расставаться. Потом для меня сушилку для белья смастерил… Но самое интересное, на мой взгляд, — это его водяной насос. Полгода на него убил! Самое сложное было найти кузнеца, который согласился бы выковать детали по его чертежам. Установил насос во дворе, а когда соседям показал, те только пальцем у виска крутили. Говорили, зачем он нужен, если рядом река и родник, где воду можно брать….
Селена тяжело вздохнула, переживая за мужа.
А Клаву вдруг осенило: какое же это везение, что Фил вместе с женой оказался в её доме! Она обязательно поможет ему с его изобретениями.
Хозяйка дома весь день пыталась отвлечься, но в сердце попаданки не было покоя. Словно одержимая, она то и дело выбегала из дома, чтобы спуститься к озеру и проверить, не выбросило ли на берег тело незнакомца. Но водная гладь была невозмутима, ничто не говорило о том, что в самой глубине святого озера творится магия. Об этом могли бы поведать лишь два призрака, вечные стражи Светлого озера, да Ниби, которая после третьего визита Клавы к воде явилась перед молодой вдовой.
— Не успокоишься никак, неугомонная? — проворчала Ниби. — Говорили же тебе: завтра утром заберёшь своего больного.
— Вода ещё холодная… Как бы совсем не окоченел, — словно не слыша призрака, прошептала Клава. Ей почему-то отчаянно хотелось верить, что с проклятым всё будет в порядке.
— Не дадут ни умереть, ни замерзнуть! Не для того за его жизнь борются. Слишком много тьмы сконцентрировано в нём одном. Ступай домой. Ребёнок есть хочет, спать пора.
Уже подходя к дому, Клава услышала недовольный плач дочери и ускорила шаг.
Когда все улеглись спать, Клава распахнула окно и, взглянув на усыпанное звёздами ночное небо, произнесла:
— Создатель, благодарю тебя за заботу о моей душе после смерти, но я прошу тебя: спаси этого несчастного! Почему-то мне кажется, что душа у юноши чиста и его просто хотели уничтожить, чтобы не стоял на пути…