— Нет, я ездила… правда, всего один раз, — смущенно пробормотала она, заливаясь краской.
— Тогда пойдём, времени у нас немного. Насколько я понял, люди болеют уже давно, а значит, кому-то сейчас особенно плохо.
Кивнув, она проворно вскочила на ноги и последовала за бывшим главой рода. Орс и Клавдия обменялись взглядами, и Хранительница не смогла сдержать улыбку. На лице мужчины отразилась целая гамма чувств: от легкого недоверия до восхищения поступком отца и гордости за него.
— Меня лишь одно беспокоит: почему вода так настойчиво пыталась забрать девчонку? Неужели она что-то скрывает? — задумчиво произнес Орс. Этот вопрос, словно заноза, терзал и Клавдию.
— Да что тут гадать? Стража озера проверяла Берта. Ты вспомни, она и близко не подпускала его к себе, когда он хотел набрать воды! Озеро до сих пор помнит его прегрешения. А вот когда он бросился на помощь девочке — это совсем другое дело. Магии нужно было убедиться, что Берт осознал свои ошибки, и он доказал это своим поступком… — пояснила Ниби, словно читая их мысли.
— Меня до сих пор гложет вина за то, что случилось с ним, с отцом. Он ведь запил после того, как я победил его в поединке, и никак не мог мне этого простить. Разум кричал, что я не виноват, что так было нужно, а сердце обливалось кровью, — проговорил Орс, вспоминая прошлое.
— Все хорошо, что хорошо кончается! — улыбнулась Клавдия, поднимаясь и отряхивая юбку от песка. — Мне вот что подумалось: а неплохо бы здесь, на берегу, поставить несколько скамеек, чтобы вечерами любоваться природой.
Она посмотрела вдаль и заметила бессмертную стражу озера, незримыми часовыми охранявшую его священные воды. Волна спокойствия и защищенности окатила Хранительницу, и она помахала им рукой.
Берта не пришлось ждать долго. Он вернулся через два часа, чем-то сильно озабоченный. Морщины залегли глубже вокруг его глаз, и взгляд был устремлен куда-то внутрь себя.
— Что-то серьезное, отец? — встревоженно спросил Орс, увидев задумчивое лицо отца.
— Один я не справлюсь, нужны подводы. Я видел около пятнадцати человек больных, но Руда сказала, что их гораздо больше.
— Руда? — переспросил глава рода, нахмурив брови.
— Да, это местная травница, и, как я понял по её ауре, светлая ведьма. Это она и отправила Стасю за водой… А, насколько я помню, пока жил здесь, вода теряет свои свойства очень быстро, даже если находится в вёдрах недалеко от дома.
«Все же в памяти Берта остались воспоминания о прожитых здесь днях!» — отметила для себя женщина.
— Он прав! — подтвердила Клавдия, поймав вопросительный взгляд Орса. — Я столкнулась с этим, когда моя рыжая девочка не могла обратиться в человека. Ждать до весны было нельзя, это опасно, и приходилось таскать воду из озера домой и купать её.
— Но ведь какая-то помощь все-таки была, раз она смогла обернуться?
— Конечно, была, но если тем оборотням, которые застряли при обороте, нужно максимум искупаться в озере пару раз, то мне пришлось таскать воду целую неделю, чтобы добиться результата. Чувствуете разницу? — спросив, Клавдия обвела взглядом присутствующих.
— Тогда нам действительно нужны кони, запряженные в телеги, чтобы привезти всех больных к озеру.
Берт остался в доме, а Орс поскакал на своем жеребце в поселок, чтобы собрать односельчан на помощь. Вскоре обоз, состоявший из десяти повозок, запряженных в лошадей, двинулся в сторону дома Хранительницы. Бывший глава нервничал, метался от одного окна к другому, не находя себе места. Клавдия искоса поглядывала на него и удивлялась переменам в его характере. От прежнего жесткого оборотня не осталось и следа. Видимо, мужчина действительно все осознал и понял.
Через два часа обоз остановился возле их ворот, и, захватив с собой Селену и Берта, они двинулись в поселение людей.
— Смотри, как быстро Берт оказался в начале обоза. Переживает, — усмехнулась Клава, наблюдая за суетой. — Нянечка, тебе не кажется это странным?
— Нет, ему уж очень понравилась ведьма — мать нашей юной незнакомки. Вот увидишь, обкрутит её вокруг пальца и женится, — рассмеялась Ниби, прикрывая рот ладошкой.
— Уже успела залезть ему в голову?
— С такими как он всегда нужно быть начеку. Пока еще не доверяю ему, — ответил призрак старушки, качая головой.
Через три часа обозы с ранеными въезжали во двор Хранительницы. Заходящее солнце бросало длинные тени, и это зрелище напоминало мрачную процессию.
— Дежавю! — пробормотала себе под нос Клавдия и вышла встречать больных вместе с Филом, оставив детей на кухарку. К ним подтянулись рабочие и Иркан, который продолжал жить в домике и помогал строителям. Раны его почти зажили, но Клавдия попросила, чтобы ему поручали более легкую работу.