— Понял, господин, — склонив голову перед владыкой южных земель, мужчина вышел.
Воспоминание о словах Махтура, о том, что Кларенцию придется забыть, ибо Хранительница озера — это на всю жизнь, заставило Грега сжать кулаки до побелевших костяшек. Он лихорадочно искал ответ, как избавить любимую от этого непосильного бремени. Для этого и был нужен старец.
Обширная библиотека замка, казалось, хранила все тайны мира, но даже она не смогла помочь Грегу найти искомое. Махтур утверждал, что прежде никто и помыслить не смел о подобном, но Грег не собирался сдаваться. Он не представлял жизни без Кларенции.
Тихий стук в дверь вырвал наследника из гнетущих дум.
— Господин, позволите войти? — робко спросил Варис.
— Да, входи, я уже заждался! — нетерпеливо ответил наследник.
В комнату за странником вошел старик, белый как первый снег. На нем была заношенная рубаха неопределенного цвета, старые, протертые до дыр штаны и видавшие виды, истоптанные башмаки. Но взгляд, вопреки испещренному глубокими морщинами лицу, был молод и светел — зеленые глаза искрились любопытством.
— Присаживайтесь. Меня зовут Грегран из рода Смелых, а как мне величать тебя, мудрец?
— Зови Литаком, наследник. Твой друг, что сейчас рядом с нами, говорит, ты нуждаешься в помощи?
— Да, Литак, крайне нуждаюсь. На Светлом озере, священном для всех рас, живет с дочерью женщина по имени Кларенция. Магия сделала ее Хранительницей. Помоги мне, мудрец, освободить ее от клятвы, данной стражам, ибо хочу взять ее в жены.
— А сама она желает этого? Долгую жизнь прожила девица в мире, полном зла, но душа ее осталась чистой, оттого и магия озера не хочет отпускать ее…!
— О какой долгой жизни ты говоришь, старец? Она еще совсем юна, ей нет и двадцати лет.
— Не стану я тебе ничего рассказывать! Если захочет, девушка сама признается, а нет — значит, не достоин ты услышать правду…! Все еще жаждешь ответа на свой вопрос?
— Очень жажду! — Грег с надеждой взглянул на старика, тот лишь усмехнулся в ответ. Он-то знал, чем все обернется, но раскрывать замыслы Создателя не смел.
— Есть один способ, и я поведаю его тебе, если ты готов к тому, что она может отказать? — старик хитро прищурился и внимательно наблюдал за задумавшимся мужчиной.
— Если поможешь спасти ее от участи быть вечной Хранительницей, я сделаю все, чтобы она мне поверила, пусть даже придется идти на край света!
— Хм, слова достойные мужчины. Хорошо! Слушай внимательно. Чтобы снять с женщины такую ношу, ты должен спасти три жизни, и последний спасенный станет следующим Хранителем.
— Где же искать тех, кому нужна моя помощь? — растерялся Грег.
— Не ищи, судьба сама распорядится и приведет тебя туда, куда следует. Остается лишь ждать.
— Долго? — спросил Грег и, поймав усмешку на лице старца, опустил голову. Ему хотелось решить этот вопрос как можно скорее.
— Я не Создатель, а лишь его глашатай, сам себе не принадлежащий! — ответил мудрец и поднялся. — Благодарю за обед, но мне пора в дорогу!
— Погоди, старик, сколько я тебе должен?
— Эх, молодежь! — тяжко вздохнул мудрец. — Все у вас золотом меряется. Дашь в дорогу краюху хлеба да кувшин молока, и на том спасибо!
— Варис, прикажи на кухне дать все, что попросит старик. Хорошей тебе дороги, мудрец!
— Дай Создатель, еще свидимся! — ответил тот и вышел из кабинета, а за ним последовал главный страж замка.
Старец шел и улыбался своим мыслям. «Мальчик влюблен, а что может быть прекраснее в мире, чем чистые, искренние чувства!» Он довольно крякнул.
— Не зря сегодня день прошел, хорошая пара из них выйдет! — пробормотал он. Варис лишь странно посмотрел на мудреца, но спрашивать не стал.
Глава 31
ГЛАВА 31
Клавдия сидела, словно окаменев, уже целый час, взгляд ее застыл в одной точке. Никто не мог вывести ее из этого оцепенения, вызванного кошмаром, разыгравшимся после прибытия крестьян из деревни. К сожалению, это не первый случай подобного рода, поэтому она действовала быстро и четко, отдавая распоряжения, кого куда разместить. Но когда подъехала последняя телега, ее сердце оборвалось: спасать было некого. Целая семья — отец, мать и годовалый ребенок — находились на пороге смерти. Озеро отвергло их, несмотря на все старания Хранительницы.
— Почему? Почему ты так поступаешь? — в отчаянии кричала она, стоя на полосе прибоя. Волны лизали ее ноги, но в их прикосновениях не было гнева, лишь тихая ласка. — Пусть будет по-твоему, если взрослые в чем-то провинились, но ребенок-то в чем виноват? Невинное дитя, которое еще не успело никому причинить зла!