Варис поморщился.
— Ты что, теперь в каждом будешь видеть предателя, вора и обманщика?
— Не в каждом. В ком уверен, как в самом себе, — в остальных нет.
— Так что мне ему передать?
— Выбор у нас невелик, если честно, его вовсе нет. А мне пора отправляться к Светлому озеру, так что даю добро на его кандидатуру.
При упоминании о Светлом озере Варис улыбнулся.
— Предложить ей выйти замуж?
— Сначала нужно выполнить то, о чем говорил старец, а потом уже думать о помолвке и свадьбе. А я, как видишь, еще далек от цели.
— Разве? Ты, кажется, забыл про спасенную жену мэра и их ребенка. Вот тебе и две спасенные души. А как только Совет назначит им наказание и родится маленький Кезарио, все имущество и счета перепишут на него, за вычетом того, что наворовал его отец.
Наследник ударил ладонью по колену, ругая себя за забывчивость.
— Как она себя чувствует?
— Целитель говорит, что все в порядке. Она вернулась в дом мужа и ждет рождения сына.
— Контроль необходим! Ты же понимаешь, если там остались слуги, преданные прежнему мэру, они могут навредить этой женщине.
— Я попросил одного из людей Махтура, но Ран сам вызвался. Не стал ему отказывать.
— Говоришь о змее-оборотне? Сильный боец. Насколько я знаю из рассказов друга отца, его мать — человек, а отец — оборотень. Но после смерти отца их изгнали из рода. Долгое время вторая ипостась у мальчика не проявлялась. А когда он стал одним из сильнейших, глава клана пытался вернуть его, но было уже слишком поздно.
«Совсем как моя Кларенция! Уверен, вторая ипостась проявится и у её дочери. А если учесть, что она еще и маг, северные лисы крупно просчитались, — подумал Грег, тут же отгоняя назойливые мысли. — Сейчас нельзя отвлекаться! Дел накопилось непочатый край.»
В землях бурых медведей текла своя жизнь. Эпидемия отступила, и выздоровевшие возвращались в свои дома. Смертей избежать не удалось, увы. Даже обычная простуда могла унести жизни детей, еще не обретших вторую ипостась. По рассказам прибывших на лечение, отдельные очаги «Черной смерти» еще вспыхивали. Но те, кто жил неподалеку от святого озера, спешили окунуться в его магические воды, чтобы уберечься от заразы или хотя бы перенести болезнь легче.
В один из спокойных дней Клавдия, оставив Ираю на попечение кухарки, так как Селеста отправилась работать во флигель, вместе с Фелицией пошла в огород. Они собирались собрать клубнику для сушки. Сахара для варенья у них не было, а мед считался непозволительной роскошью.
Уже заканчивая сбор урожая, они услышали пронзительный женский визг и сердитую мужскую брань со стороны ворот. Переглянувшись с Филом, увлеченно колдовавшим над своим очередным шедевром — оросительной системой — они бросились в сторону истошных воплей. У ворот стояла дорогая карета, запряженная парой лошадей. Перепуганные женским визгом кони тревожно прядали ушами, сверкали белками глаз, широко раздували ноздри. Затем, заржав, они стали дергаться в тщетной попытке вырваться на свободу.
— Что здесь происходит? — громко спросила Хранительница, хотя и так прекрасно видела, что так испугало путников.
Ниби нависла над обнявшейся и дрожащей от страха парой. Приглядевшись, Клавдия узнала в них своего старшего брата Люка и его рыжеволосую жену Найду.
— Нянечка! — стараясь говорить спокойно, обратилась Клава к призраку. — Негоже так встречать гостей.
Увидев, что призрак остается на месте и пока не собирается нападать, Найда отстранилась от мужа.
— Служанка, нам нужна Хранительница. Проводи нас!
Как видно, невестка не узнала её, а вот Люк не сводил глаз с сестры, которую когда-то изгнал из дома.
— Добро пожаловать, Люк! — усмехнулась Клава, наблюдая за замешательством на лице брата, сомнения еще были в его глазах.
Он и не мог узнать ее. После родов Клавдия сильно изменилась: похорошела, словно помолодела, исчезла болезненная худоба и тоскливая обреченность во взгляде. Теперь ее глаза сверкали, как янтарь, выброшенный только что на берег моря, а на щеках играл нежный румянец.
Люк не успел ответить, как ворота распахнулись, и на пороге появился Фил с кнутом в руках, а рядом — Иркан.
— Разве ты не сд?!. — вскрикнула от изумления Найда, но не успела договорить, муж успел прикрыть ей рот ладонью. Хотя и без этого было понятно, что последним было слово «сдох».
— Я же говорил, сестричка. Что это она отправила ко мне убийцу. Тот наверняка доложил, будто меня разорвали хищники!
После этих слов супруги вздрогнули. «Значит, так оно и было!»