Было бы куда проще выехать прямо от дома у Светлого озера, но Ниби недвусмысленно настояла: они должны добраться до трактира на перекрестке трех дорог и заночевать там. Лишь с первыми лучами солнца продолжить путь.
— Грег, как думаешь, почему няня так настаивала? — поинтересовался Орс у наследника.
— Кто знает, друг? Она ведь словно нить, связующая мир живых и мертвых, и видит то, что скрыто от нас. Если Нибиал посоветовала остановиться именно в этом трактире, значит, что-то должно произойти…
— Поставишь охрану?
— Непременно! Не по душе мне эта недосказанность!
Лишь перед рассветом они добрались до трактира, окутанного предрассветной дымкой. Сняв три комнаты, Грег разбудил Клавдию и, бережно взяв на руки Фелицию, словно хрупкую фарфоровую куклу, а Орс подхватил маленькую Ираю. Они поднялись в комнату с большой кроватью.
— Милая, я снял комнату, отдохните в нормальных условиях, а утром, как проснетесь, тронемся в путь.
Женщина лишь благодарно кивнула, следуя за мужчинами.
Уложив Клавдию и детей, Грег спустился к своим ребятам.
— Варис, вторая комната для нас, там две кровати.
— Нет, господин, вы с Орсом идите туда, а мы останемся здесь. Я с двумя бойцами буду нести дозор, остальные трое займут третью комнату.
— Тебе виднее! Орс, пошли отдыхать.
Проходя мимо трактирщика, он остановился, словно царь, бросающий милость подданному.
— С утра не будить, встанем сами. Завтракать будут все!
— Понял, господин, — ответил худощавый мужчина, продолжая старательно протирать бокалы чистым полотенцем.
Орс, в свое время державший собственный трактир, наметанным глазом замечал каждую мелочь: чистоту в заведении, качество обслуживания, количество посетителей и что подают на ужин. В зале был занят лишь один стол, пять остальных безупречно убраны и ждали своих гостей.
Утро наступило быстрее, чем хотелось.
Сначала проснулась Ирая и первое, что она произнесла было «Ос».
— Кто бы сомневался, что ты вместо «мама» скажешь имя своего нареченного, — пробурчала Клавдия, сонно открывая глаза. За окном вовсю сияло солнце.
Тихий стук в дверь заставил ее приподняться.
— Кто там? — поинтересовалась женщина охрипшим голосом.
— Родная, пора вставать! — услышала она голос жениха.
— Мы спустимся через пятнадцать минут.
В этот момент проснулась и ее маленькая рыжая лисичка.
— Мамочка, уже пора?
— Да, милая, пора отправляться в дорогу!
Клавдия едва успела подняться с постели, как услышала повторный стук в дверь, и с обратной стороны послышался тонкий женский голос:
— Госпожа, я принесла воды для умывания.
— Заходите! — разрешила женщина и заодно поинтересовалась: — Куда можно сходить в туалет?
— Под кроватью стоит ночной горшок, если сами не желаете туда, то на улице есть отхожее место. Туда ведет тропинка, не заблудитесь… Ваши попутчики просили поторопить вас!
— Спасибо!
Служанка вышла, а Клавдия проделала все утренние процедуры с детьми, умылась сама и переоделась в свежее платье. Вчера она, обессиленная, завалилась в постель прямо в одежде.
Они спустились и быстро позавтракали. На столе их уже ждали дымящаяся каша, румяные оладьи, свежие булочки и ароматный травяной отвар. Орс, как только увидел Клавдию, нежно забрал Ираю к себе на колени и уткнулся носом ей в шейку. Клавдия чувствовала, как тяжело ему ждать, когда его нареченная подрастет, какое это мучительное испытание для зрелого мужчины.
Расплатившись, они вышли из трактира и сделали несколько шагов к кибитке, когда Фелиция вдруг вскрикнула и обеими руками вцепилась в юбку приемной матери. Все ее маленькое тельце забилось в дрожи страха, девочка беззвучно заплакала, глядя на мужчину, который только что спешился с гнедого жеребца. Почувствовав на себе взгляд, мужчина резко обернулся.
— Нашел! — выдохнул он.
Глава 40
Мужчина рванулся к девочке, но стража Грега, среагировав молниеносно, встала непроницаемой стеной перед Клавдией и вцепившейся в нее девчушкой.
— Пропустите! Это моя дочь. Я измотался, разыскивая её! — рыжеволосый мужчина, с серыми, искрящимися зеленью глазами, точь-в-точь как у Фелиции, отчаянно пытался пробиться сквозь строй воинов.
Они же, словно неприступная каменная крепость, оградили мать и дитя от всего остального мира.
— Мамочка, не отдавай меня ему! — надрывно вскрикнула девочка. — Он убьет меня, как убил маму!