Прошло примерно полчаса и меня позвали:
— Можете заходить, — слегка улыбнулась мне старушка, — старейшина примет вас.
Я поблагодарила и вошла в знакомую комнату.
Главный сидел за столом и, сосредоточенно нахмурив лоб, что-то писал.
Я остановилась и тихо ждала, когда он закончит. По звуку двери ведь он явно слышал, что я зашла. Помотав мне нервы ещё минут пять, он отложил ручку в сторону, вздохнул и только потом изволил заметить меня.
Мы обменялись приветствиями, и он спросил:
— Что привело вас ко мне в такое время?
Намёк на неуместность позднего визита я предпочла не заметить и сказала:
— Квартира!
— Что квартира? — не понял он.
— Да вот, есть у меня соседка — одинокая старушка… — сказала я и осеклась, выжидательно взглянув на него.
Он не проявил интереса. Явного интереса. Но глаза подозрительно блеснули. Ага. Попалась рыбка.
— Живёт одна в двухкомнатной квартире, — принялась уточнять я. — Недавно вышла из больницы. Приступ был. Почки. Еле откачали. Мы вчера говорили о душе, о спасении. Вот я ей и предложила спасать душу вместе с вами… с нами… Я вот с Мариной поговорила, на собрание сходила, книги почитала. Мне понравилось…
— И что она? — старейшина вроде как равнодушно покрутил ручку в пальцах-сосисках.
— Обрадовалась. Готова переписать квартиру на Церковь. Но ходить на собрания регулярно не сможет — здоровье не позволяет. А вот если бы к ней заходила какая-то женщина, подсказывала бы ей, что почитать, или даже читала бы, ну и заодно там супчик сварить, пол протереть. Сколько там старушке той надобно.
— Ну перепишет, а потом не передумает?
— Да там ситуация такая… — я чуть замялась.
— Какая? — поторопил меня старейшина.
— Есть у неё племянница. Пока Ивановна была в больнице, она в эту квартиру внедрилась. Сейчас Ивановну выписали. Она дома. А племянница всё равно осталась. Боюсь, уморит старушку раньше времени из-за квартиры. А так мы поговорили, бабулька на Церковь с удовольствием всё перепишет и той не будет смысла сидеть у неё и нервы мотать. А ещё, если сестры заходить регулярно станут, и старушке веселей будет, и племянница долго не выдержит. А мы с вами невинную душу спасем и пару лет спокойной жизни этой бабушке подарим.
(Вот в такую благородную обёртку я завернула эту «конфетку»).
Судя по тому, как мимоходом крякнул старейшина, идея ему даже очень понравилась. Ну а что — звучит благородно: нужно спасти бедную бабушку от алчной родственницы. Заодно приобщить к истинному Слову (или как там оно у них называется), ну и как бонус — двухкомнатная квартира останется в секте.
— Хочется же как-то помочь человеку, — закончила я, — а вы своих не бросаете, это я знаю…
Я встала и положила на стол перед ним листочек с адресом Ивановны.
— Не бросаем, — подтвердил старейшина и сцапал листочек.
— Только документы с квартирой этой, чем быстрее, тем лучше делать надо. А то я сомневаюсь, что племянница её даже месяц пожить даст.
— Я услышал тебя сестра, — приветливо улыбнулся мне старейшина.
(Во как! Уже сестра!)
Я попрощалась и вышла.
Ну вот. Первый шаг сделан. Пользу я им начала приносить. Осталось теперь закрепить эффект и можно начинать внедрять свой план.
Как там мой Пашенька? Ничего, потерпи ещё немножко, сыночек, скоро ты вернешься к детишкам, к Елисеюшке. Мама тебя не бросит!
Но не успела я выйти во двор, как меня догнал парень, лет двадцати пяти примерно. Я его видела на прошлом собрании, он активно так крутился возле старейшины. Я обратила внимание, что он старался держаться властно, отдавал какие-то указания тёткам попроще. Интересно, что ему надо?
— Мир вам, сестра! — лучезарно заулыбался он.
Его улыбка мне не понравилась. Чем-то он мне то ли хорька, то ли суслика напоминал. Хотя сам он был ничего, опрятный, хороший одеколон, причёска, добротный костюм.
Но тем не менее, я ответила ему тоже улыбкой.
— Я смотрю, вам у нас нравится?
— Люди хорошие, душевные, — кивнула я. — Сердцем у вас отмякаешь. Словно в деревню к бабушке попадаешь, такое же уютное ощущение, если вы понимаете о чём я.
— И с Всеволодом Спиридоновичем вы общий язык нашли, я смотрю, — продолжал мироточить парень.
Я чуть напряглась, но виду не подала. Интересно, что ему надо?
Но вслух ответила:
— Да я со многими здесь уже подружилась. И с Мариной, и Саша с Сергеем тоже мне понравились.
— Вы уже два раза заходили к Всеволоду Спиридоновичу, — брызнул елеем парень, — а он у нас обычно мало кого из прихожан так привечает… особенно если это новички…
А вот и хрен тебе, а не информацию! Он меня начал выбешивать. Нет, ну ты гля, всякая сопля будет у меня выспрашивать. Вот прям сейчас возьму и всё тебе расскажу! И про планы мои и про стратегию. Но вслух, конечно же я так не сказала. Вместо этого изобразила придурковатый вид и спросила: