— Не плачь, тётя Люба хорошая…
Следующий день у меня был тоже свободный (взяла десять дней отпуска), поэтому с лёгким сердцем я оставила Изабеллу на Анжелику. Та дулась на меня, отказывалась есть и не разговаривала, но меня это волновало мало. Я ей предложила, раз не нравится — я могу её устроить в детдом, а там пусть как хочет. Причём в детдом она пойдёт не одна, а вместе с Ричардом и Изабеллой. Которые будут знать, что это всё из-за неё.
Анжелика, когда я заявила ей про детдом, ещё что-то там пыталась огрызаться, но при упоминании о Ричарде и Белке — дрогнула. Я вообще заметила, что сироты, у которых нет родителей, стоят друг за другом насмерть. Ну и воспользовалась этим. Почему бы нет.
Да, я знаю, что это всё — манипуляция и шантаж, но нужно же было как-то бороться. Влюблённая дурочка-малолетка — это диагноз. И взрослая логика здесь не катит. Все доводы разбиваются об её эмоции и взрыв гормонов. Ничего тут не сделаешь. Поэтому пришлось надавить таким вот нечестным образом.
А то ещё не хватало, чтобы пошла по рукам. Хватит и этого мужика.
В общем, оставила я девчат дома, надавала кучу заданий (помыть посуду, подмести пол и так далее), а сама отправилась в «Хопёр-Инвест».
В этот раз давешняя служащая встретила меня кисло:
— Зачем вам забирать всю сумму? — принялась уговаривать она меня, — там большие проценты. Пусть еще месяца два полежит, утроится. Купите себе потом шубу.
Я мысленно ухмыльнулась — цену таким вот посулам мы знаем.
— Согласна с вами, — принялась рвать шаблоны я, — абсолютно согласна. Но старика иначе не переубедить, понимаете? У него же денег — куры не клюют! И, я считаю, что держать такие суммы под матрасом — глупо. Но он же такой упрямый и недоверчивый. Он прекрасно знает, сколько я взяла. И если я сейчас принесу и покажу ему, какой процент большущий получился — то завтра я смогу принести сюда, к вам, все его деньги. Вы же нам процент повыше сделаете? Там несколько миллионов, да.
— Конечно! — радостно закивала служащая, да так, что все три её подбородка приветливо задрожали.
— Вот и ладненько, — согласилась я, — а теперь несите мне деньги с процентами.
— А может давайте мы вам десятую часть отдадим, а остальное пусть полежит? — сделала последнюю попытку тётка, — мы вам справку дадим, что вся сумма под процентами.
— Да я бы с радостью, — вздохнула я, — но вы же понимаете, этот старик, он такой противный и в бумажки все эти не верит. А вот увидит своими глазами и сразу поймёт, что «Хопёр-Инвест» — лучшая инвестиция в жизни. Я прямо завтра принесу его деньги, думаю, нужно будет на полгода где-то положить, не меньше. Только во второй половине дня, а то с утра на рынок хочу сходить.
— Подождите, минуточку, — с вымученной улыбкой вздохнула женщина, понимая, что я всё равно не отцеплюсь.
— Ага, конечно! — разулыбалась я.
Тётка вышла, и уже через минуты три вернулась. В руках у неё была коробка:
— Вот ваши деньги, — сообщила она и вытащила из коробки аккуратно перевязанные пачки купюр.
— Прекрасно, — сказала я, не сделав ни одного движения.
— А вот — проценты, — ко мне пододвинулась вторая кучка.
— А это ещё лучше! — расцвела улыбкой я.
— Можете не пересчитывать, здесь всё точно, — заявила женщина.
— Я, конечно, вам доверяю, — с наивным видом сказала я и добавила, — но старик такой вредный, не дай бог что-то не досчитается, так я у него деньги не вытяну. А ведь я уже квартиру купить запланировала.
— Купите и квартиру, и машину! — закивала женщина, не отрывая взгляда от моих рук, пока я тщательно пересчитывала купюры в пачках, стараясь, чтобы она не заметила моё торжество.
— Машину хочу красненькую! — заявила я, пряча последнюю пачку в прихваченный для этого школьный портфель Ричарда, который был настолько невзрачным, что внимания совершенно не привлекал. — Она будет мне с шубой гармонировать. А шубу хочу из белого песца. Красиво же будет? Я в белой шубе на фоне красной машины?
Женщина, поджав губы, согласилась, что это будет очень красиво.
Мы договорились о встрече завтра и ушла из «Хопёр-Инвеста», прихватив деньги с процентами. Наварилась я замечательно.
По дороге не удержалась, заглянула в кулинарию, купила заварных трубочек. Они были дорогими, их поэтому не очень покупали, а теперь я могла позволить (надо будет завтра в село купить. Пусть Ричард с дедом Василием тоже порадуются).
— Дайте, пожалуйста, три, — сказала я продавщице, — ой, нет, дайте лучше пять.
Я несла коробочку с вкусняшками и радовалась: девчатам будет по две, а мне и одной хватит. В моём возрасте переедать жирной сладкой пищей чревато. Но и отказывать себе в радостях тоже нельзя. Так что одной вполне хватит. А завтра ещё куплю, так что и завтра будет.