— Я всё порешаю. Всё будет хорошо! — Алла говорила горячо, убедительно, так, что даже сама верила в свои слова.
Ну, а я что?
Я — слабая глупая женщина. Разве умею я все эти интриги щелкать, как орешки? Нет, конечно же.
В общем, я почти дрогнула.
Но всё ещё сомневалась.
Завтрашний день будет решающим. Я — не я, если за этих детей я с них квартиру и нормальные деньги не собью.
Я отложила на тарелку жареной, с золотистой корочкой, картошки, добавила туда рыбы (они купили рыбных консервов) и пояснила Скороходу и Алле:
— Оставлю Анжелике, вернется, голодная будет, чтобы не шумела тут всю ночь.
— Ага, — с набитым ртом нечленораздельно промычал Скороход.
— Она, когда пьяная с дискотеки приходит, постоянно ест много, — уточнила я, чем повергла в ужас Аллу.
Я вышла в комнату, а за кухонной дверью послышался торопливый речитатив Аллы, которому вторил озабоченный голос Скорохода.
Ничего, ребятишки, ничего.
— Анжелика, — тихо позвала я, — выходи, поешь.
— А если эти зайдут?
— Не зайдут, — хмыкнула я, — я сейчас туда вернусь. Им не до этого будет. Там такие вещи решаются!
Анжелика выскочила из шкафа, на цыпочках подкралась к столу и набросилась на картошку.
— Да ты ешь, не давись, — сказала я.
— А ты?
— А я на кухне с ними поем. Мы же еще разговор не закончили. Пусть пока посовещаются.
И тут в дверь раздался звонок.
— Ой, — пискнула Анжелика и торпедой метнулась обратно в шкаф.
— Я открою, — сказала я поплелась в коридор.
На пороге стояла давешняя женщина в форме:
— Скороход Любовь Васильевна? — строгим канцелярским голосом спросила она.
— Я самая, — подтвердила я.
— Вам телеграмма. Распишитесь.
У меня сердце опять ёкнуло. И от кого это?
Женщина уже ушла. А я развернула телеграмму:
«Приезжаю третьего апреля тчк жди тчк виталий»
Глава 26
— Ой, смотрите, это же Тамарка, из шестнадцатой квартиры! — с алчным любопытством вытаращилась Варвара Сидоровна, коренастая суетливая старуха с крепкими, словно доски, ладонями, — гля, с кавалером каким-то! С ума сойти!
Она нервно поправила очечки с толстыми диоптриями и вылупилась на яркую деваху в короткой джинсовой юбке, малиновых лосинах и таких высоких каблуках, что непонятно было, как на них можно стоять, не только ходить.
— Проститутка! — авторитетно вынесла вердикт Клавдия Тимофеевна, пухленькая благообразная старушка, но при этом въедливая, как серная кислота, и развернула вязание на другую сторону.
— Почему она проститутка? — я сплюнула шелуху от семечек в кулак и снова потянулась к кульку, скрученному из куска газеты.
Сегодня бежала и у перехода купила у одной тётеньки целый кулёк. Жареные, с солью. Вкуснющие, жуть. Тётенька ещё и сверху приличную такую горсточку досыпала.
Я опять сплюнула шелуху.
— Все они проститутки, — констатировала Клавдия Тимофеевна категорическим тоном и ловко добавила спицами двойной накид.
— Понятно, — кивнула я.
Уже совсем забыла, что такой вердикт подъездные бабки дают всем девушкам и женщинам от пятнадцати до пятидесяти пяти лет, которые проживают в обозримом радиусе. Но зато как же хорошо сидеть у подъезда, весенняя погода радует теплом, везде распускаются последние листочки, а на клумбе у Варвары Сидоровны даже какие-то особо ранние нарциссы расцвели. И теперь она хвастается перед остальными пенсионерками, что тоже держат клумбы, а те ей люто завидуют.
Сегодня был заполошный день. Когда я, словно белка в колесе, крутилась туда-сюда, пытаясь лавировать среди проблем и выжать для себя максимум профитов.
Я опять сплюнула шелуху и задумалась, припоминая, не забыла ли я чего.
Когда мы с Аллой и Скороходом пошли в больницу к Ричарду, которого Анжелика накрутила заранее, их ожидал воистину экзистенциональный шок из-за шикарной истерики, которую пацан закатил.
— Я не поеду в Индию! — возмущался Ричард, — Анжелика сказала, что после свадьбы надо ехать в Индию! А я не хочу! Там мухи цеце!
— Мухи цеце в Африке, — поправила Ричарда я и ловко поменяла ему рубашку, стараясь не задеть гипс. — Давай ты сперва пюрешку с котлеткой покушаешь? А потом эту Индию обсудим?
— Я же сказал! Я! Не поеду! В Индию! — заверещал Ричард мерзким голосом.
— Почему? — пролепетала Алла и покраснела.
— Потому что я хочу в Лас-Вегас!
— Потому что там казино, да? — прокомментировала я, — твой отец только-только долги за эти игровые автоматы вернул. Не мучай его, Ричард. Да и денег у вас таких нету.