- Фух, – выдыхаю удовлетворенно. – Ну что, заночуем здесь?..
Джек вдруг отпрыгивает от воды и глухо ворчит на озеро.
С тихим мелодичным звоном, с каким бокал ударяется о бокал, озеро снова затягивается льдом. Стволы деревьев поскрипывают, шорох пробегает по лесу. Я мгновенно принимаю боевую стойку.
- Начинается, - шепчу под нос, обводя взглядом черную стену леса. Лампа горит ярко, но за освещенным кругом – кромешная тьма. Джек стоит, вытянув шею и навострив уши. Я тоже прислушиваюсь, но ничего, кроме собственного дыхания, не слышу.
И вдруг неведомо откуда приходит звук.
Сначала мне чудится, что это голос ночной птицы. Но потом звук вырисовывается четче, и я понимаю, что это какой-то музыкальный инструмент. Флейта или что-то в этом роде – я в них не особенно разбираюсь
. Джек тянет носом – на нас веет дождевой, травянистой свежестью. Звук вырастает в мелодию – простую и навязчивую; она упорно кажется мне знакомой, хотя я уверена, что раньше никогда ее не слышала. С дерева с шумом срывается птица.
Мелодия приближается. Я крепче сжимаю меч и с тревогой замечаю, что осталась только половина заряда. Ветер проносится по верхушкам деревьев, и те скрежещут голыми ветвями. Одинокая флейта выводит коленца, постепенно убыстряя темп. Земля под ногами едва ощутимо вибрирует, словно по ней, как по коже, пробегают мурашки. И вдруг что-то разом происходит – лес заполняет чье-то дыхание, мелодия становится режущей, повизгивающей, напоминая пьяный хохот женщины.
Исполинская тень набухает над лесом, принимая очертания человеческой головы с двумя рожками. Ширится, растет, закрывает все небо – и внезапно исчезает, унесенная порывом ветра. Я даже не успеваю испугаться как следует.
Флейта смолкает. .
Я перевожу дух и смотрю на Джека. У него на морде написано удивление. Он пригибает голову к земле и что-то обнюхивает.
На проталине рядом с моими ногами, в скромном пучочке листьев, покачивается голубоватый подснежник.
* * *
К полудню мы наконец выбираемся на дорогу, которая огибает лес с юга. Появляются признаки цивилизации: по правую руку – не то поля, не то огороды, голые и черные, в пятнах нестаявшего снега. В сельском хозяйстве я разбираюсь еще хуже, чем в музыке, но все равно мне сдается, что тут что-то не так.
Посреди поля наполовину врос в землю трактор, похожий на тонущий корабль. Из обращенного к небу окна с выбитым стеклом высовывается молодая сосенка.
Я присвистываю. В лесу немедленно откликается не то эхо, не то какая-то птица. После бессонной ночи мне вообще в любом звуке чудится треклятая флейта. Я вздрагиваю и прибавляю шагу. Джек вертит головой, но походка у него довольно расслабленная, и я успокаиваюсь.
- Джек, - вполголоса обращаюсь к спутнику. – Вот скажи на милость, что за фигня? Уж не заброшена ли эта чертова деревня? Но, с другой стороны, поля-то ведь не заросшие.
Джек садится и глубокомысленно чешет задней лапой ухо. Это должно означать: поживем – увидим.
На повороте торчит ржавый покосившийся указатель, заплетенный сухими вьюнками. Разобрать можно только часть названия: «…адовка». Мы с Джеком переглядываемся.
Вступаем в деревню. На первый взгляд ничего адского. Грязь, колеи с желтыми глинистыми лужицами. Дощатые заборы, выкрашенные зеленым. Домики – деревянные и кирпичные, все сплошь в узорах вьюнка. На крышах растет мох и молодая травка, кое-где колышутся тоненькие деревца.
Во дворах ни души.
Через два поворота попадается двухэтажное здание белого кирпича. На крыше целая роща, перед входом – две статуи: мальчика с горном и девочки с барабаном. Все щедро декорировано вьюнком, но тут к нему добавлен еще и виноград. Пока я раздумываю, что это может быть, внутри здания трещит звонок. Входные двери распахиваются, и на улицу вприскочку высыпают детишки. Мы с Джеком подаемся назад, а они, не обращая на нас внимания, разбегаются по площадке, рассаживаются на корточках под деревьями и достают из портфелей свертки с обедом. У кого морковка, у кого кулек кочерыжек, у кого какие-то семечки в бумажном фунтике. Странноватый набор, думаю я, и тут из школы выходит учительница.
- Здравствуйте, - окликаю я и, оставив Джека ждать под кустом, подхожу.
Учительница молодая и миловидная. Строго говоря, ее внешность была бы модельной, если б не выступающие передние зубы и непрестанно подергивающийся розовый носик пуговкой. На учительнице скромное пальтишко, голова повязана платочком.
- Здравствуйте, - отвечает она, как мне кажется, немного испуганно. Наверное, это из-за того, что она чуточку шепелявит.