- Да мы со Свином не на ту дорогу свернули. Бежим такие, а ни людей, ни автобусов, ничего нет. И лес рядом. Ну, мы думаем – раз есть дорога, значит, куда-нибудь придем. Стемнело, мы костерок развели, сидим, сосиски жарим, пиво пьем – у Свина в сумаре запасы были. Ну, Свин поддал и давай петь. А там кушери, и из них, слышим, – отзывается кто-то. Вроде как птица. Свину прикольно это показалось, он дальше поет – а оно отвечает. Я прислушался – а это ни фига не птица, а флейта. Ну откуда ночью в лесу флейта? Слышь, говорю, Свин, заткнись, чё-то фигня какая-то творится. Он испугался, замолчал – и флейта замолчала. Я меч достал и всю ночь над костром просидел. Шаги какие-то, тени, вздохи чудились, а наутро ничего как не бывало. Пошли мы по светлому дальше, справа лес, слева лес. Вроде спокойно все, а по коже мороз. Ночь опять настала, сидим возле костра, вдруг Свин вскакивает, глаза стеклянные. Я, говорит, пошел. И флейта вдалеке дудит, будто смеется. Я Свина догнал, дал по морде, он вроде очухался. Опять до рассвета сидели, я всё ветки в костер подкидывал – слышал где-то, что вся эта мутота лесная огня боится. И правда – ходил кто-то кругом, гадом буду. Большущий, как медведь, черный такой. А к нам не приближался. Свин, придурок, и говорит: мож, правда медведь. Завалим его, да и все дела. Я ему: ага, мол, с каких пор у нас медведи на флейтах играют? Утром проверили – никаких следов, ни медвежьих, ничьих. И ветка ни одна не сломана.
Парень переводит дух и допивает пиво. Я молчу. Мне здорово не по себе от его россказней.
- На третью ночь опять началось, - продолжает Гриф, драматически понижая голос. – Шаги, возня какая-то, хихиканье. А главное – флейта близко совсем. И песенку такую заводную играет. Смотрю – Свин дергаться начинает, будто танцует. Я ему по башке – он прекратит ненадолго, а потом опять. А у меня состояние понятно какое – третьи сутки без сна. Сидел-сидел, да и вырубился. Просыпаюсь – Свина нет, и костер почти погас. Я чуть в штаны не наложил. Скорее огонь развел, чуть лес не спалил на фиг. Палку горящую взял, ору: Свин, ты где? А мне из лесу отвечают: здесь… иди сюда…Голос такой жуткий, и хриплый, и гулкий, как в бочку. Я кричу: мамочка!!! Чур меня!!! Сзади засмеялся кто-то, я оборачиваюсь - в одной руке меч, в другой дрын горящий. Сидит филин на ветке. Я ему: кыш! – и палкой на него. Глядь – а у него рожа человеческая…
Совсем разволновавшись, Гриф дрожащими руками прикуривает.
- А дальше что? – спрашиваю я.
- А что дальше? Дотерпел кое-как до рассвета, деваться-то некуда было. Как не поседел, не знаю. В деревню бегом прибежал. Только когда оклемался, понял, что в другую задницу влип…А ты как добралась-то сюда? Ничего по дороге не видела?
- Нет, - по сравнению с ним действительно ничего. – Мне, наверное повезло.
- Да пипец как повезло! Тут чужаков мало, вот я да еще одна цыпа, что в школе училкой работает. Она раньше Королю прислуживала, ну, ты понимаешь. И вот они хотели чё-то вытворить над ней такое, что она перепугалась и сбежала. Прямо в лес. Хрен знает, что там в лесу было, только она седая теперь вся и дерганая. И детишки такие же. Она на них плохо влияет.
- Угу, - обозначаю свое участие в разговоре. Гриф этим, похоже, удовлетворяется.
- А ты по дороге шла?
- Нет, через лес.
- Ничего себе! И на турнире она выжила, и через лес проскочила… Слушай, либо ты везучая, как не знаю кто, либо у тебя есть талисман. А ну колись, есть?
-Есть, вон под столом кашу жрет, – отшучиваюсь я. Про лампу упоминать неохота, да и можно ли считать ее талисманом?.. Хотя похоже, что именно благодаря ей я благополучно миновала лес. В ней ведь не просто огонь.
- Да, зверь у тебя крутой, - покладисто соглашается Гриф. – Но я тебя к чему спросил – если у тебя талисман, то мы можем вместе слинять из этой Адовки.
- Я что, зря за номер за неделю платила?
- Да ты не понимаешь, - Он снова нагибается ко мне через стол. –Драпать надо как можно быстрей.
- А что такое?
- Они тут к празднику готовятся.
Я гляжу на Грифа и соображаю, где заканчивается его благоразумие и начинается его трусость. Пожалуй, он прав: праздник в таком месте не сулит нам ничего хорошего.
- А можно до завтра подумать?
- До завтра можно. Но не дольше.
- Чего это так категорично?
Гриф и высунувшийся из-под стола Джек делают одинаково загадочные физиономии.
- Послезавтра первое апреля, - говорит Гриф. – Я узнал: у них это начало нового года. Праздник весны и соков земли.
- Как первое апреля? – Я хватаюсь за сердце. – Мы из замка вышли двадцать восьмого февраля!
- Ну вот. А говоришь, по дороге ничего не случилось…
* * *
Ночь. Я лежу на кровати и при свете лампы изучаю карту. Дата в верхнем углу подтверждает, что сегодня действительно двадцать девятое марта. Вернее, через четверть часа будет тридцатое.